— Твой ужин. — Он улыбнулся, бросил мне бутылку и сел рядом. Открыл запотевший изнутри контейнер и принюхался. — На вкус — не знаю, а вот на запах шикарно.
Запах и правда был шикарный. Наверное, в тот день я впервые восхитился запахом жареных яиц.
— Ешь — не то остынет. На водопроводных трубах будет греться очень долго. Летом горячая вода немного холоднее.
— Летом ее еще и отключают на несколько дней во время профилактических работ.
— Тоже верно. В общем, Илья, я тоже пойду домой. Ты отдыхай. И кушай. Bon appétit!
— Merci, Victor, — попытался сказать я максимально по-французски.
Он ушел. Провожать я его не стал. Он сам себе проводник.
Витя не принес мне ни вилки, ни ложки, ни любой другой столовый инструмент, а я даже не пытался его искать. Не изобретая велосипед, я вывалил теплую яичницу на кусок хлеба (она была чуть больше, края ее свисали) и приговорил ее если не в три, то в четыре укуса. Слишком уж она была вкусной. Не хватало правда соли, да и желток я предпочитаю мягкий, чтоб растекался, но это была какая-никакая горячая пища. Пальчики оближешь!
Когда пальцы были облизаны, я опустошил и бутылку. Никогда не любил бутилированный холодный чай из магазина (чай должен быть горячим, чтоб горло жгло), но этот, пусть даже просроченный, показался мне напитком богов. В бутылке не осталось ни капли.
Чего?
Я не хочу об этом говорить.
По-кошачьи.
Каком кверху, усек?
Я хотел опустить этот момент, но тебя не проведешь.
Один раз мне уже от Витьки досталось за то, что он угодил в подвале в мою мочу. Тогда он сказал, что лучше отходить подальше, в «дальнюю темноту», так он ее назвал. «Лучше отойди на пятнадцать-двадцать метров от комнаты и испражняйся сколь угодно. Там дальше прямой коридор — в нем не заблудиться. Я сам туда иногда хожу. Запах может долететь досюда. Если лень ходить, ссы в бутылку, а какай в пакет. Я вынесу». Он дал мне моток полиэтиленовых пакетов из магазина, а я до сих пор следую его указаниям.
Да. А ссу в «дальней темноте».
Спасибо. Ты настоящий друг.
Вот не хотел же рассказывать, но ты заставил! А если кто-нибудь сунется в тебя? Если прочитает все, о чем мы с тобой общаемся? Все, чем я с тобой делюсь? Меня засмеют и примут за ненормального! Я буду вызывать отвращение у людей! Я до сих пор помню, как охреневала Поля, читая нашу с тобой переписку.
Ты прав.
С набитым животом (еды было не так много, но за последнее время желудок сузился до невозможного, да и не стоило выпивать залпом весь чай) я валялся на кровати. Смотрел «Ютуб». В рекомендациях были какие-то пластилиновые зверушки, распаковки и обзоры игрушек для мальчиков и девочек, образование для малышей, английский с нуля, мировые новости и музыкальные клипы. К музыке я был равнодушен, кроме «Ты горишь как огонь», детские каналы не прельщали, ну а новости мне были вовсе неинтересны. Чтобы хоть как-то развеяться я включил математические задачи. Мужик, похожий на учителя, показывал и решал интересные примеры. Они и вправду были интересными, пока мне не надоело и пока я не смог решить первую из них. Она была олимпиадной для десятого класса. Той темы я не знал. Математика сменилась на физику, физика — на космос, а космос плавно перетек в DIY, и под всю эту катавасию мои уже квадратные глаза начали слипаться. Я уснул.
На фоне просмотренного в «Ютубе» мне приснился очень «полезный» сон про то, как на астероиде пирамидальной формы без действия электромагнитых волн построить метеорологическую станцию из отрезка ржавой трубы, трех мотков ниток и двух шампиньонов. И я клянусь, этот сон был самым правдоподобным! Так бы и смотрел его, если бы не проснулся в три утра от смеха. Чужого смеха. Он до жути напугал меня. Думал, вернулся Смайл. Но это был не Смайл — идиот в дурацком наряде прыгнул в бассейн с апельсинами. Этого идиота «Ютуб» включил автоматически.
Да, я уснул с телефоном в руке, Профессор, а он даже не выключился от разряда батареи, хотя в одиннадцать часов на нем уже оставалось пять процентов заряда. На всякий случай я его вырубил и проснулся только в полдень. И снова от смеха. Теперь это был Витька.
— Чего ржешь? — спросонья спросил я, даже не понимая, кто надо мной стоит.
— Не знал, как тебя разбудить. — Он пожал плечами и снова заржал, но не так правдиво, почти как лошадь. — Тебе что, снилась Вика?
Я думал спросить, с чего он так решил, но вдруг почувствовал, а потом увидел, что промеж ног топорщится бугорок.
Странно, ведь Вика мне не снилась. Об этом я рассказал ему, а заодно и о своем настоящем сне. И о том, из-за чего он мне приснился.
— Только поэтому я и не смотрю всю эту дичь. Довольствуюсь книгами из личной, — он оттопырил указательный палец, — библиотеки. Запомни, Илья: смотри только то, что тебе нужно, а не то, что навязывают.
— Так и делаю. Просто этот говняный алгоритм «Ютуба», пока я спал, включил то, что нужно ему.
— Так удали его нахрен.
