Илья сидел на коленях рядом с другом и плакал. Он уже не предполагал — точно знал: такое поведение Вити вызвано ни простудой, ни любой другой болезнью, знакомой человечеству. Наблюдая за ним, он видел в нем свою покойную сестру. Он вспоминал Полю, изменившуюся в одночасье. Он помнил ее, и от того ему становилось только горче. Я же становился сильнее. Именно это мне и нужно было — его горе, — чтобы положить конец счастью или же дать начало новому человеческому роду.
«Профессор, прошу тебя, сделай что-нибудь, — снова и снова повторял Илья, пока Витя снова и снова избивал себя Разводным Ключом, своей «доброй периэрго прагмой». — Профессор…»
«Пытаюсь. Но боюсь, он сильнее меня, — отвечал я. — Мы с Кейси…»
Одежда Виктора насквозь пропиталась кровью. Мрачной кровью, в сумерках ничем не отличающейся от обычной. Витя замахивался и ударял, замахивался и ударял, что капли от Разводного разлетались, как брызги в воде. Илья плакал — я питался.
«Это — само воплощение зла, — думал Илья. — Оно вселилось в Витьку и разрастается».
Вика не думала — делала: подбежав с ковшом, она выплеснула литр холодной воды в лицо Вити. Вода попала в глаза, нос, рот и уши.
Витя замер. Через туманную пелену разбавленной на зрачках мрачной крови он увидел Вику. Ту самую девчонку, благодаря которой он сдружился с Ильей (а вот и сам Илья: сидит и плачет). Ту самую девчонку, в которую тоже успел влюбиться по-своему, но ничуть не слабее.
— Вика… — он кашлял и тяжело дышал, — это ты? Вика?
— Я. — Она наклонилась и потрогала его лоб. — Ты весь горишь. Миленький, скоро вернется Андрей. Мы отвезем тебя в…
— Нет, — сказал как отрезал Витя. Он перевернулся с бока на бок и нерасторопно начал подниматься.
— Не двигайся. Тебе стоит приберечь силы, — Вика прижала его к земле, нежно надавив на плечи. — Илья, принеси еще воды, умоем его. — Она размазала мрачную кровь на подбородке Вити, думая, что это грязь.
«Умывание ему никак не поможет», — подумал Илья, но все равно поплелся к роднику. Когда ковш одним зачерпыванием в ручей наполнился до краев, он услышал морзянку, а потом и невнятный голос Аварии. Невнятный, потому что я успел приглушить его волну.
— Нет!!! — завизжала Вика. — Господи!
Ковш чуть не выпал у Ильи из рук. Он обернулся и увидел, как ему тогда показалось, чудо: Витя стоял на ногах и выглядел совершенно здоровым. Вот только когда Илья поднял глаза и увидел его лицо, все встало на свои места. Все его худшие опасения сбылись: на лице Вити ухмылялся все тот же самый чертов Смайл.
Илья оторопел.
Вика визжала. Она всеми силами пыталась удержать своего маленького друга. Она с ним боролась. А он размахивал Ключом, разбрызгивая капли мрачной крови. Та терялась в темноте.
— Вам немного осталось, сучары, — прошипел Витя.
Вика оттолкнула его и бросилась наутек. Такой совет ей дала Кейси. Единственно верный совет.
— Как ты посмела, сука? — Витя замахнулся.
— Витя! — Крича, Илья побежал к нему с ковшом, расплескивая воду.
Витя метнул Ключ. Тот, раскручиваясь в воздухе, за доли секунды преодолел расстояние, не превышающее и десяти метров, и угодил по спине Вики.
Вика взвыла от боли и упала. Поползла, тяжело дыша.
Витя был уже рядом. Он поднял с земли Ключ, замахнулся и ударил тяжелыми губками по ее ноге. Удар пришелся по пятке. Обувь немного сдержала силу удара, но даже Илья услышал то ли щелчок, то ли хруст. Вика вновь взвыла, но ползти не перестала.
Когда Илья был от нее на расстоянии вытянутой руки, ковш, что он держал, был наполовину пуст. Остатками воды он плеснул в Витю. И пусть струйка оказалась жалкой пародией на мощную струю, Витя все же опомнился. Он раскрыл щелки глаз.
— Илья? — И посмотрел на друга. Перевел взгляд на руки, на Ключ. Увидел Вику. — Вика?
— Витя… друг… брось Ключ, пока не наделал глупостей. Точнее, он не наделал.
— О чем ты? — спросил Витя, но Ключ все же отбросил, причем так далеко, как не смогла бы моя мрачная, оседлавшая его мышцы и организм в целом. Разводной глухо приземлился за бугорком в высокой траве. Его местоположение определила только взметнувшая к небу птица.
— Смайл… он на твоем лице. Он… Витя, нет!
Витя закрыл глаза, оттолкнул Илью и пошел на Вику. К тому времени та уже подползла к часовенке и открывала дверь.
— Куда намылилась, мымра?! — разрывая гортань, проорал Витя. Он схватил ее за больную ногу и потащил.
Вика вцепилась в открытую дверцу. Забрыкалась. Она визжала во все горло, а в голове упрашивала Кейси хоть как-то помочь. Возможно, даже вселиться в мозг Вити и обуздать его. Но он уже был обуздан, а чтобы сбросить наездника, пригодилась бы мощная сила, которой Кейси не обладала.
Дверь скрипела на петлях, а короткие ноготки Вики поперек врезались в древесные волокна. Один ноготь задрало. Если бы Вика могла, ее вопли были бы еще громче, но инстинкт самосохранения приказал ей поступить иначе: всю энергию, что можно было преобразовать в крик, Вика выпустила в свободную от оков Вити и не больную ногу. Она разъяренно сгибала и разгибала ее, нанося хаотичные удары по лицу, плечам, груди Вити.
