— Объявление, — вслух прочел он первую строчку, а дальше — про себя: «На завтра обещают ливень. Для всех нас не секрет — в такую погоду посетителей мало. Для нас выгоднее вообще не открываться, но работать будут все. Вечер и ночь все изменят. Поэтому рабочий день 17го ИЮНЯ для всех начинается в 19:00. Изменение в режиме работы не касается: Ватных Б.Е. и Сосина А.Г. Директор «Тру Стори», Панкратова Светлана Юрьевна». — Кто вы? Где вы?
Сосина А.Г. Илья узнал быстро: на перемятом капоте валялся бейдж сбитого охранника. С Ватных Б.Е., вторым охранником, назначенным на работу в это время, он познакомился чуть позже.
Ты можешь задать резонный вопрос: что же тогда в «Тру Стори» забыла гардеробщица? Я отвечу: ей не сиделось дома, поэтому она и решила скоротать время на работе, пускай даже бесплатно. Но так ли бесплатно? Пятидесятилетней женщине разговор с тридцатилетним юнцом, желанным юнцом, дороже любых денег. Правда за этот разговор (так и не состоявшийся, ведь пару неброских фраз не назвать разговором по душам) ей пришлось расплатиться собственной жизнью. Сама виновата. За удовольствие принято хорошо платить.
Илья подошел к двери кухни. Повернул ручку. Дверь открылась. Помещение пустовало, если не обращать внимание на одинокую муху, кружащую вокруг ленты-мухоловки, сплошь залепленной крылатыми насекомыми.
«Мы — мухи, — с горечью подумал Илья, — а «Тру Стори» — мухоловка. Нас загнали сюда, чтобы избавиться».
— Он еще дышит, говорю тебе, дышит, — произнес Авария. — Не паникуй. Давай лучше достанем его. Аккуратно.
Авария наполовину залез в кабину, ухватил Игоря за подмышки и потянул, стараясь не задевать алюминиевый кол, торчащий из его плеча. Менее всего ему хотелось болевым шоком вывести Игоря из отключки. Менее всего ему хотелось навредить им троим. Авария не знал, на что тот способен в таком состоянии. Не знал, но догадывался: на многое.
С великим трудом он выгрузил неподъемную ношу из скрюченного автомобиля и поплелся спиной назад, надеясь не поскользнуться. Ноги Игоря волочились по залитому кровью полу, оставляя за собой две полосы протертого мрамора, вновь заливающиеся обратно. Авария тянул его к противоположной стороне холла, где находился единственный чистый, не пострадавший островок пола. Если там и были осколки битого стекла, то совсем чуть-чуть. Именно от этого «чуть-чуть» Авария и попросил Вику очистить поверхность, тем самым совершив глупость.
Вика подошла к нетронутому островку и отодвинула ногой несколько стекляшек.
— Готово, — сказала она и вдруг выругалась: — Твою налево!
Ранее незапятнанный пятачок больше таковым не был: теперь на нем красовались кровяные отпечатки ее подошв.
— Можно… можно… — запыхался Авария. Руки быстро уставали, покалеченная нога подводила: крепление протеза ослабло и теперь хлябало. Еще немного, и ему пришлось бы прыгать на одной ноге. — Можно…
А что, собственно говоря, можно? Тащить Игоря на улицу? Зачем ему тащить его именно туда, где чисто, где нет крови? Что это даст? Авария не мог поверить, что весь его… их общий с ребятами план пошел к чертям собачьим только лишь из-за того, что он вышел в этот непогожий день на улицу. Не просто вышел — поперся в центр города. С детьми! Понадеялся на опрометчивость Смайла и угодил в его ловушку.
— Мы — мухи и в мы в мухоловке, — повторил Авария только-только долетевшие до него слова Ильи и внезапно, совершенно случайно, увидел то, чего не было — а не было ли? — раньше.
Сверху, с лестничной площадки второго этажа, на него смотрел Борис, второй охранник, вышедший в этот день на работу. Охранник, с которым он уже был знаком.
— Привет, Вадик, — дружественно, улыбаясь во весь рот, словно там, внизу, ничего и не случилось, словно пол не залит кровью его расчлененного напарника, поздоровался тот. — Как дела, Вадик?
— П-при…
— Вижу, ты не один. Не знал, что у тебя есть дети. Чем вы тут таким интересным занимаетесь?
— М-мы… — только и сумел произнести Авария, пока в голове крутились совсем другие слова: «Он узнал меня».
— Да брось… — Ватных Борис, улыбаясь еще шире, спустился на одну ступень. — Тебе помочь? Боюсь, одному тебе не справиться… Как твоя нога?
Авария попятился назад, все еще не понимая, зачем тот это делает. Не понимая, откуда охраннику, броде бы, хорошему знакомому, известна его тайна. И до него вдруг дошло: «Как я втерся ему в доверие, так и он втерся в мое. Проблема в том, что он изначально знал, что я иной. Я же знал о нем ничего».
— Вижу, у вас тут заварушка организовалась. Очень интересно. Можно с вами? Хотите я вам помогу? — держась за перила, Борис спустился ниже. И еще ниже, доставая из кармана пиджака то, что впервые захватил с собой на работу. Страйкбольная граната с горохом — единственное, что можно было нарыть в его холостяцком жилище. Даже ножи — и те были тупыми, поэтому выбирать не приходилось. Можно было рассчитывать только на внезапность и его бойцовские способности: Борис был мастером спорта по тхэквондо.
— Берегись! — что есть мочи крикнул Авария, завидев зеленый, шарообразный предмет с чекой в руке охранника.
