Он схватил Игоря за ногу. Дернул. Колено проскользнуло по полу, нога разогнулась. Татуировка на икроножной мышце, в которой Авария видел короля злых прагм, оказалась у него под носом. Ни лазера, ни хирургического набора, ни капельниц, ни фургона, ни выпускного — только керамбит. Его-то Авария и засадил со всей дури промеж глаз Смайла. Концы скобочки-улыбки опустились вниз.
Игорь взвыл от пронзающей боли в ноге. Взвыл по-человечески. Взвыл собственным голосом мальчишки. Ему словно снился кошмар, словно он только что проснулся.
Протащив нож на себя, Авария разрезал Смайл пополам. Он видел: тому стало грустно. Видел, как из красного он становился черным. Видел, как глаза-точки превращаются в запятые. Авария вынул лезвие и полоснул по диагонали. Еще раз, только в другую сторону. Резанул поперек. Так кругляш стал походить на разрезанную на восемь частей пиццу.
— Не надо! Нет! Нет! — Игорь визжал от боли и пробовал уползти. Он уже и думать забыл о том оружии, к которому тянулся. Теперь он думал, как спасти свою шкуру, как выпутаться из рук этого маньяка, уже с десяток раз заколовшего его тату и вовсе не думающего на этом останавливаться. На его ноге, на прежнем месте Смайла, уже образовалось углубление. На дне его Игорь видел свою кость. — Не надо, дяденька! — И продолжил барахтаться.
— Как скажешь, — произнес Авария и вонзил нож в икру левой ноги. Затем — поочередно в обе ягодицы. В поясницу.
Игорь стонал и молил о пощаде.
— За что? За что? — в панике, из раза в раз получая порцию остренького, он еще успевал задавать вопросы.
— Как ты смеешь спрашивать? — Авария не отрывался от начатой работы. Он уже не был собой. Мрачная протекала в каждой его вене и артерии. Он полностью принадлежал мне.
Вика, наблюдающая со стороны через прицел пистолета, видела: что-то не так. Беспомощный Игорь снова походил на того мальчика, с которым давным-давно ей довелось познакомиться. Опрятного, добродушного, отзывчивого… А Авария… Он стал агрессивным, не видящим границ дозволенного, перегибающим палку придурком. Эти двое словно поменялись ролями.
— Андрей! Хватит! — закричала она. — Ты же его убьешь! Убьешь!
— Вика? — удивился Игорь, услышав ее.
— Заткнись — и рылом в пол, урод! — Авария приложился рукояткой ножа к его челюсти и обратился к Вике: — Конечно убью. В противном случае он убьет нас! Как убил семью Ильи! Как убил Витю! Этот урод избавился от многих хороших людей! И твои родители не исключение! Они не заблудились в лесу, и никакой зверь на них не нападал! Это все он! Он!
— Я? Нет! Это не я! Клянусь! Это все…
Немногое, но Игорь помнил, что связывало его со Смайлом. Помнил, кто отдавал приказы. Он помнил меня, а потому чуть не проболтался. Я ему не дал.
— Молчи! — Авария приложился к его лицу. Схватил принесенный Лизой клей от грызунов, свернул колпачок и выдавил половину содержимого тюбика Козлову в рот.
Тот замычал, как когда-то мычала Вика, и зачавкал, пытаясь произнести мое имя.
— Хватит! — Вика направила пистолет в потолок.
Выстрел.
Минус два.
— Нет! — По ту сторону двери Илья не на шутку перепугался. Прижал ладони к ушам. — Перестаньте!
«Предупредительный», — успокоил я его, вдоволь насытившись эмоциями. Просто сказка…
Авария повернулся на грохот выстрела. Тогда-то Вика и увидела его истинное лицо: из глаз, носа и рта текла, их словами, темная жижа; и все поняла.
— Андрей, ты слышишь меня? Слышишь? — Она направила на него пистолет, прицелилась. — Не заставляй меня! Прошу, не заставляй! Я не хочу! Понимаешь? Не! Хо! Чу! Если в тебе еще осталась хоть частичка себя… отпусти Игоря… он…
— Так чего тянуть, сука? Сделай это! — рявкнул Авария и выдавил клей в ноздри Козлова. Остатками залил глаза.
Позабыв о ранах, о том, что в любой момент его может зарезать психопат, Игорь задергал руками, пытаясь выскрести клей изо рта. Не вышло — только лицо измазал. Кислород закончился. Игорь вдохнул клей, дыхательные пути забились, и забился в конвульсиях.
Авария поднес нож к его горлу. Надавил.
Вика поднялась с тела Насти.
— Остановись! Остановись, не то я пущу тебе пулю в ухо!
Авария замер, как кошка, замеченная в краже еды со стола.
Вика держала пистолет обеими руками, палец лежал на курке, ухо Аварии находилось в прицеле. Не поднимая ступней, она скользила по полу и приближалась, все еще надеясь, что ее Андрей найдет себя. Шаг-другой — и она уже могла не прицеливаться: ствол пистолета был в непосредственной близости к голове Аварии.
Она могла выстрелить, и не важно, попала бы в ухо или в висок — любой выстрел в голову остановил бы безумие того дня. Но она не стреляла, пусть даже палец трясся на курке. Тряслись и руки. Вика боролась с собой.
— Руки вверх! — Командный голос появился, когда ствол коснулся черепушки Аварии. — Со Смайлом покончено, а Игоря еще можно спасти! Еще есть возможность! Пожалуйста, брось ножик и подними руки вверх. Медленно.
Медленно Авария только повернул голову. Улыбнулся. Правый его глаз теперь смотрел в черную пустоту ствола пистолета, который он сам же выдал Вике в то недавнее утро, когда еще в нем горели надежды, что он ей не понадобится.
