Командир махнул рукой на Андрея и ворчливо произнёс: – Идите, товарищ майор, занимайтесь своими делами. Я не понимаю в артиллерии и не лезу туда, и вы туда не лезьте. Борис Геннадьевич начальник артиллерии полка и имеет полное право по своему усмотрению прекратить огонь. Ясно? – Никитин дождался утвердительного кивка офицера и повторил, – иди. Андрей, не мешай нам.
* * *
Утром, 20 ноября, все ходили больные, лишь командир полка, Порпленко и я были свеженькими. Я сидел на ЦБУ и планировал дневной огонь, как откинулся полог и в палатку втолкнули солдата с одного из подразделений, а следом за ним вошёл страдающий от вчерашнего застолья Мишка Пузыренко: – Вот, командир приказал ему быть здесь, пока особисты не приедут с первого батальона.
– Чего натворил? – Кивнул на понурившегося солдата майор Ипполитов.
– Да, дураки, – Майкл с шумом уселся за стол и большими глотками ополовинил бутылку с холодной водой, – сколько не инструктируешь, всё равно найдётся идиот. Банальный случай: решил солдат почистить свой автомат. Ствол не проверил, нажал на курок – выстрел. Пуля улетела из палатки и уже в рядом стоящей палатке попала другому бойцу в живот.
Все осуждающе покачали головами, прекрасно зная статистику наших потерь: 50% всех раненых – это результат неосторожного обращения с оружием. Обменявшись несколькими репликами о случившимся, мы вновь погрузились, каждый в свои документы, а уже через десять минут и вообще забыли о происшедшем.
Внезапно поступило сообщение, что в 11 часов на переднем крае первого батальона будет работать начальник генерального штаба Квашнин и командующий Гончаров. Командир бурей промчался по расположению командного пункта и умчался на БТРе к высоте 321.8, где ожидалось прибытие начальства.
А мы, поскучав немного, решили разыграть страдающего похмельем Пузыренко. Собравшись в кучку, я, Порпленко, с которым мы уже помирились, и Бубенчиков проработали сценарий розыгрыша, а потом стали инструктировать дежурного истопника с комендантского взвода.
– Бежишь с «горящими глазами» к офицерской палатке и докладываешь майору Пузыренко, что приехал один из сопровождающих начальника генерального штаба генерал, нашёл какие-то упущения в охране командного пункта и немедленно требует для разборок Пузыренко. Только, смотри, по реалистичней соври. Скажи, что генерал бегает по ЦБУ и размахивает пистолетом, обещая всех расстрелять. Понятно? Тогда – Вперёд.
Через пять минут появился вернувшийся истопник и захлёбываясь от смеха, стал рассказывать: – Я, товарищи офицеры, как только рассказал, как вы меня инструктировали, так Пузыренко выскочил на улицу и лихорадочно стал бриться лезвием почти на сухую. Наполовину выбрился и сломал станок. Сейчас мечется там, не зная куда бежать, – мы заржали в радостном предвкушение развлечения.
– Так, приготовились… Пузыренко к палатке крадётся, – Бубенчиков откинулся от дырки в брезенте и махнул нам рукой.
Мы громко затопали разом ногами и начали с грохотом переворачивать один из пустых столиков, а Порпленко изменив голос начал орать.
– Вы тут, сволочи, позажирались сидя в штабе…, я всех вас тут поурою за такие просчёты в обороне. Где этот ваш комендант? Где эта скотина? А ты что пнём стоишь, товарищ подполковник? Кто ты, вообще, такой…? Молчать, когда с тобой генерал говорит….
Мы, продолжали орать, солдаты усердно грохотали столом и хлопали табуреткой о пол, а сами прильнули каждый к своей дырке и, сдерживая смех, наблюдали за реакцией Мишки. Пузыренко замер, вытянув шею и напряжённо вслушиваясь в какофонию развивающегося скандала, готовый немедленно метнуться назад в случае опасности. Мы перемигнулись с Андреем Порпленко и начали ещё усерднее орать, перебивая друг друга.
– Да ты что за ахинею несёшь, подполковник? Да я сейчас тебя расстреляю прямо здесь….
– Товарищ генерал, уберите пистолет, – надрывался я «испуганным» голосом. Андрей передёрнул затвор своего автомата и направил его в деревянный пол, поощрительно глядя на меня, – товарищ генерал, не цельтесь в меня. Не надо, не стреляйте…, – мой голос взвился ввысь, а Порпленко выстрелил в пол.
Я завопил дурным голосом: – Вы что наделали, товарищ генерал? Вы же мне ногу прострелили…
Мы дружно прильнули к дырке и увидели лишь спину перепуганного майора, которая стремительно удалялась в сторону полкового медицинского пункта. Мы хохотали до упаду, а потом снова подозвали истопника.
– Идёшь в санчасть и говоришь майору Пузыренко, что подполковника Копытова сейчас принесут на носилках и туда же придёт психованный генерал. Пусть он прячется.