Сашка согласно мотнул головой, а мы с командиром выпили и закусили. Потом выпили ещё и ещё: никто нас не беспокоил. Но нас беспокоил завтрашний приезд генерала Шпанагеля, который мы и обсуждали. Беспокоили меня и звуки стрельбы одного из дивизионов. С разрешения командира вышел из офицерской столовой и поглядел на огневые позиции: стрелял первый дивизион. Причём, снаряды его разрывались, едва перелетев передний край 15 го полка. Ворвавшись в палатку ЦБУ, я увидел Порпленко и Семёнова, которые с увлечением тыкали пальцем в карту оперативного дежурного и командир дивизиона в азарте диктовал координаты целей в микрофон радиостанции Чистякова, который сейчас должен был дежурить, но его в палатке не было.
Вырвав из рук Семёнова микрофон, я передал команду на огневую позицию: – «Полтава, Стой! Я, Лесник 53»
Выслушав подтверждение приёма моей команды, грозно спросил насупившихся офицеров: – Это куда вы стреляли, товарищи офицеры?
Константин Иванович ещё больше нахмурился и медленно, со значением, произнёс: – Борис Геннадьевич, хоть вы и начальник артиллерии, но я вам больше не советую так бесцеремонно прерывать командира дивизиона, когда он руководит огнём своего дивизиона. Можно и по мордасам получить.
– Прежде чем угрожать своему начальнику, товарищ подполковник, научитесь руководить этим огнём. Доложите о цели, по которой вы вели огонь. – Последние слова произнёс приказным тоном, но Семёнов даже не пошевелился, сверля меня взглядом из-под кустистых бровей. Видя, что атмосфера накаляется, из-за стола поднялся оперативный дежурный майор Медведев и встал так, чтобы сразу же ринуться и разнять нас. Порпленко сердито засопел и пододвинулся ко мне: – Хоть я тебя, Боря, и уважаю, но ты сейчас был капитально неправ. А стреляли мы по позициям боевиков на окраине Алхан-Калы.
Порпленко ткнул пальцем по карте и неприязненно поглядел на меня: – О ваших, неправомерных действиях, я доложу командиру полка.
Я со злостью, которая сейчас была плохой помощницей в нашем напряжённом споре, взял в руки микрофон радиостанции. Долгим взглядом посмотрел на обоих офицеров: – Андрей, ты то не лезь в наши артиллерийские дела. А ты бы, Константин Иванович, вышел из палатки и посмотрел, куда твои снаряды падают. Неужели не слышишь, как близко разрываются снаряды?
Семёнов продолжал с ненавистью смотреть на меня и молчал, многозначительно похлопывая кулаком правой руки о ладонь левой.
– Хорошо, Константин Иванович, я вижу, что ты ни хера не понял. Ладно, возьму на себя ответственность, но докажу что ты не умеешь руководить огнём своего дивизиона, – я тоже завёлся и стараясь не думать о возможных последствиях скомандовал. – «Полтава, основному на последних установках, дальность больше четыреста, один снаряд, дымовым, Огонь! Я, Лесник 53.»
– А сейчас, товарищ Семёнов и ты Андрюша, пойдёмте на улицу и посмотрите, куда вы стреляли.
Через две минуты ярко-багровая вспышка разрыва, осветив изнутри белое облако дыма, разбросала остатки фосфора несколько дальше прежних разрывов: – Ну что, Семёнов, какая окраина Алхан-Калы? Какие позиции боевиков? Когда ты больше недели не был на передке, а твой начальник разведки не ведёт наблюдения? Вы по своим стреляли, товарищ подполковник, – констатировал я и, запретив стрельбу, ушёл обратно к командиру полка. В офицерской столовой полковник Никитин неторопливо беседовал с Гандау, который уже уверенно сидел на скамейке, но упорно отказывался выпить с командиром полка, боясь окончательно отключится.
Не успели мы выпить, как в столовую вошёл майор Порпленко. Недружелюбно взглянув на меня, майор вытянулся и решительно обратился к командиру: – Товарищ полковник, начальник артиллерии полка только что, необоснованно и грубо вмешался в стрельбу командира первого дивизиона, который вёл её по позициям боевиков, и прекратил её. Прошу вас разобраться с этим возмутительным эпизодом. – Порпленко замер, выжидающе глядя на командира.
Командир тяжело повернулся, вопросительно посмотрев на меня. Я также тяжело вздохнув, обратился к Андрею, в то же время объясняя ситуацию командиру: – Андрей, я же наглядно показал вам, куда вы стреляете на самом деле. Что ты лезешь с этим к командиру полка? Если ты не понимаешь в артиллерии, то не суди: правильно ли начальник артиллерии вмешался в ведение огня командира дивизиона или нет? – Теперь я обратился к командиру, – товарищ полковник, Порпленко и Семёнов вели огонь, как они считали по позициям боевиков, непонятно только каких, на окраине Алхан-Калы, но снаряды в результате то ли неправильно переданных координат, то ли из-за ошибки огневиков разрывались, едва перелетев позиции 15 го полка. Поэтому я и прекратил огонь. Когда они стали возмущаться, взял на себя ответственность и повторил на тех же установках выстрел дымовым снарядом и наглядно показал обоим, куда на самом деле падают снаряды, но Порпленко видать так и не понял этого….