– Есть, – радостно завопил снайпер, – он сидит на девятом этаже мукомольного комбината. Счас, я его сниму.
Я чуть приподнялся над канавой и в бинокль стал рассматривать шестнадцатиэтажное здание мукомольного комбината, видневшееся недалеко от нас. Отсчитав девять этажей снизу, начал внимательно рассматривать разбитые окна этажа, но ничего не заметил. А наш снайпер азартно целился в здание комбината.
– Да где он там? – Нетерпеливо задал я вопрос, но солдат даже не обратил внимание на мой вопрос.
– Солдат, – возвысил голос и шутливо заявил, – я как «живец», имею право знать, где сидит этот паршивец.
– Да там он…, товарищ подполковник, на девятом этаже. Я его сейчас сниму, не мешайте мне…
Я не стал больше его отвлекать, а с любопытством наблюдал за действиями снайпера, а Сергей снимал его. Солдат в азарте высунул кончил языка и напряжённо смотрел в прицел. Вот его кончик языка замер, солдат затаил дыхание и плавно потянул спусковой крючок. Сухой щелчок бойка – осечка. Солдат досадливо поморщился, слегка перевернулся и стал рассматривать винтовку. Потом передёрнул затвор и вновь замер, наблюдая через прицел. Опять замер в напряжении и тихо потянул спусковой крючок, но опять – осечка.
Снайпер матернулся и стал снова разглядывать винтовку, вновь передёрнул затвор и прильнул к прицелу. На этот раз выстрел прозвучал, но по огорчённому лицу солдата было ясно – он промазал.
– Боец, ладно. Остынь, сейчас я его накрою, – Я склонился над картой и выдал на второй дивизион координаты здания.
Первый залп лёг не долетев до здания 50 метров, разбив метров тридцать бетонного забора и разметав по кирпичикам попутно несколько каменных будок. Второй залп лёг уже за зданием и лишь один снаряд разорвался на крыше мукомольного комбината.
– Ага…, – радостно завопил я, повернувшись к снайперу, – вилка. Всё снайперу амбец. Боец учись.
Но снаряды и третьего залпа просвистели мимо высокого здания и разорвались, попав в белое четырёхэтажное здание, стоявшее сзади – прямо посередине. Всё здание закрыло дымом, белой пылью, а когда облако рассеялось, в центре фасада зияла огромная дыра. Часть перекрытий обрушилась и восстановлению здание уже не подлежало.
– Чёрт, – я огорчённо чертыхнулся. Если снайпер и был в здании, то после пристрелочного залпа он уже давно слинял оттуда. Тратить снаряды на пустое здание у меня желания не было. – Ладно, солдат, факир был пьян и фокус не удался. Повезло духу.
Мы продвинулись ещё на двести метров вперёд и уже вчетвером сосредоточились в какой-то яме. Хотели пройти ещё дальше, но глянув на ближайшую высоту в двухстах метрах от нас и ощутив исходящую с нею угрозу, я наотрез отказался. Мне даже в голову не могло прийти, что через десять дней я подыму в безумную, лобовую атаку сапёров на позиции боевиков на этой высоте.
Но это будет через десять дней, а пока мы удобно расположились в просторной яме. Я выглянул из неё и в бинокль стал рассматривать посёлок. Снаряды и мины периодически рвались на улицах, огородах и дворах населённого пункта, но боевиков нигде не было видно. Немного развернулся и стал пристально наблюдать за обширной территорией ТЭЦ и вскоре заметил перемещающихся вооружённых людей, которые перебегали от одного здания к другому и в основном скрывались в районе основного, большого здания ТЭЦ.
– «Самара, Я Лесник 53»…, – дальше продиктовал координаты громадного здания.
Второй дивизион и сейчас не подкачал: двенадцать багрово-красных разрывов расцвели на гигантской крыше здания. В воздух полетели обломки металлических конструкций, в изобилии находившиеся на крыше, но пробить её не смогли. Я повторил залп, но результат был тот же – 122мм снаряды были слабы, чтобы пробить наверняка усиленную крышу.
– Ребята, поглядите какая красота, – обратился я товарищам и мы с удовольствием посмотрели результаты ещё одного залпа – потрясающее зрелище.
Задача дня была выполнена и мы благополучно отступили назад. Пообедали в третьем батальоне, сфотографировались и отправились в лагерь. На ЦБУ принял доклады от дивизионов и поразился: по Кирово было выпущено более тысячи снарядов и это не считая мин третьей миномётной батареи. Всё ничего – лишь бы был от этого толк.
Поступил доклад с третьего батальона: они взяли в плен боевика и сумели выбить от него сведения, что в Кирово сосредоточились несколько групп снайперов и их координаты. Ну, тут я снарядов не пожалел: обеими дивизионами обработал эти районы.
2 часа отдохнул и на дежурство, командир зашёл на ЦБУ и сообщил мне – завтра зачистка Алхан-Калы.
* * *
Зачистку Алхан-Калы на сегодня отменили и я в 10 часов заступил на дежурство. Разобравшись с обстановкой, собрался поработать с документами, но в палатку ввалился Юрка Шадура и с ходу стал петь мне дифирамбы: – Боря, ну ты вчера и поработал. Молодца…. – Увидев моё удивление, продолжил.
– Вчера моя разведка лазила в Кирово и от местного населения интересные сведения принесла. Оказывается, вы вчера завалили помощника полевого командира Бараева, а самого Бараева ранили в руку. Хоть, кто такой Бараев знаешь?