– Ну, ты Юра, меня за дурачка что ли принимаешь? Да кто этого отморозка не знает? Он конечно не туз, но котируется достаточно высоко среди боевиков. Если подробности какие знаешь, то расскажи. Интересно.
Начальник разведки прошёл к столу и, положив свою вязанную шапочку, начал рассказывать.
– Да выцапали мы местного жителя и он рассказал, что все жители посёлка прячутся от арт. огня, как раз в подвале кирпичной школы. Там мощный подвал и когда-то строился с прицелом на гражданскую оборону. А он со своими подчинёнными сидел там по этажам, а как долбанули танком по зданию, с испугу выскочил во двор, а следом за ним выскочили пару десятков боевиков и среди них была со своими помощниками и снайперша со своей группой прикрытия. Вот в этот момент и упали с чудовищным грохотом четыре снаряда во двор школы. Разорвались они правда несколько в стороне, но взрывной волной всех разметало в разные стороны, а снайпершу хорошо приложило к стене. Моего информатора и Бараева унесло в кучу со старыми листьями, а когда он оттуда вылез, то Бараев сидел рядом и зажимал рукой рану на левой руке. Сразу же набежали боевики, перевязали и доложили, что его первого помощника разорвало снарядом. Ну и матерился Бараев, услышав это известие. Так что готовь дырочку под орден.
– Ну…, Юра, орден не я заработал: это второй дивизион вчера хорошо поработал.
Шадура посидел ещё немного и ушёл по своим делам, а через десять минут ввалился Дима Щипков и заорал с порога: – Боря, верти дырочку под орден, ты вчера Гелаева в Кирово тяжело ранил.
– Дима я вторую дырку за полчаса кручу у себя на груди, так к вечеру как решето форма будет. Давай, рассказывай.
– Мои радиоперехват сделали и узнали оттуда, что Гелаева ранили артиллерийским снарядом. Вот такие дела. С тебя бутылка.
– Ну, бутылка не с меня, а со второго дивизиона.
Я поднял трубку телефона и вызвал Чикина: – Александр Владимирович, вчера дивизион полевого командира Бараева ранил, да ещё говорят заодно и Гелаева. Давай, начальника штаба дивизиона к ордену представляй – заслужил. И передай ему, что с него две бутылки водки. Жду в течение часа.
Через час, выпив с Шадурой и Щипковым, привезённую Пиратовым, водку я сидел на ЦБУ и принимал поздравления от товарищей, но приехавший из третьей миномётной батареи Чистяков рассказал, что Беляев уверен на сто процентов, что это он ранил Бараева и убил его помощника. Всем рассказывает, что он своими глазами видел, как мина воткнулась тому в спину. В принципе, мне было наплевать, кто его убил, главное что это сделала моя артиллерия.
После обеда меня пригласил к себе в палатку начальник клуба, посмотреть отснятый материал, а тут заваливает подполковник Быстров и начинает рассказывать про Беляева, который ранил Бараева и убил его помощника. Мы переглянулись с Сергеем и рассмеялись, так как просмотрели уже плёнку и оба видели, что это снаряды дивизиона упали в тот момент во двор школы, а мины разорвались далеко в стороне.
Настроение было праздничное, поэтому вечером я немного расслабился и неплохо посидел со своими офицерами.
* * *
Утром, мы дружненько выехали на зачистку Алхан-Калы. Я остался на полковом КНП, оборудованном ночью сапёрами, в пятистах метрах от окраины селения. А Чистяков и Гутник убыли к ВВэшникам, зачищающие Алхан-Калу в качестве корректировщиков на случай оказание боевиками сопротивления. Если всё будет нормально, то главная задача для них – во время зачистки добыть солёных помидор, без которых я с ума схожу, и других продуктов. Подразделения внутренних войск заканчивали выдвижения на исходные рубежи, затягивая петлю вокруг этого «змеиного гнезда», а на КНП царила деловая обстановка: где каждый офицер занимался своим делом. В этот-то момент и появился в окопе подполковник Звягинцев.
– Доброе утро, товарищи офицеры, – послышался бодрый голос. Обернувшись, я увидел розовощёкого, внушительного вида подполковника. Офицеры, старожилы 276 полка, с радостными возгласами обступили прибывшего. Первым его обнял командир полка, а потом в своих объятиях стали тискать Звягинцева и другие, знакомые с ним офицеры.
– Александр Викторович, а тебя-то каким ветром занесло сюда? Ты ведь в академии учишься. – Задал вопрос командир полка.
– Вот этим ветром и занесён. – Офицер встал по стойке «Смирно» и, приложив руку к головному убору, доложил, – Товарищ полковник, подполковник Звягинцев откомандирован на месячную стажировку в распоряжение командира 276 полка.
Подполковник опустил руку и уже нормальным тоном продолжил: – Нас несколько человек отправили на стажировку в Чечню. В штабе группировки, при распределение, попросился в свой полк и вот я тут.
Первые минуты встречи бывшего однополчанина прошли и Звягинцев обошёл и поздоровался с остальными офицерами, с которыми он не был знаком. Поздоровался он и со мной: остро глянули друг другу в глаза и, обменявшись парой ничего не значащих слов, разошлись.