Через пятнадцать минут по радиостанции пришло приказание от Малофеева – Тимохину прибыть в штаб 245 полка и, поглядев на всё ухудшающее состояние Чистякова, я его отправил с зам. командира в санчасть соседей. Сами остались ждать указаний. А через час Тимохин вышел на связь и сообщил, что можно возвращаться в полк. Времени до обеда оставалось много и я решил всё-таки проехать на высоту и осмотреть её. Что я тут четыре дня зря простоял, чтобы быть в трёх километрах и не побывать на ней? Нет, конечно. Быстро с разведчиками расселись по машинам и тронулись в рассеивающийся туман. Видимость улучшилась, но всё равно видно было лишь на сто метров. Посечённые пулями и осколками деревья, расщепленные взрывами телефонные столбы с обрывками проводов, брошенные окопы и разбитая техника выплывали из клубящегося тумана сначала смазанными силуэтами, и чем ближе, всё чётче и чётче становились их линии. Мы с любопытством оглядывали эти немые свидетельства первой войны и только что закончившихся боёв. Оставаясь за нами, и удаляясь по мере нашего движения, они также размывались и пропадали в белом мареве тумана. Справа от нас из тумана выплыли кресты и могилы русского кладбища. Война прокатилась и через это и так унылое и открытое всем ветрам место, оставив после себя разбитые снарядами могилы с вывернутыми останками покойников.
Но и оно осталось позади, а мы свернули влево и внезапно выехали на неплохую асфальтированную дорогу, огибавшую высоту. Перевалив её, стали подыматься к невидимой вершине и остановились у первой линии окопов боевиков, где и спешились. Разведчики гурьбой отправились к месту гибели Шадуры, а я направился к полуразрушенному доту видневшемуся недалеко. Дот представлял собой добротную железобетонную конструкцию с узкими бойницами, глядевшими в три стороны. Он был уничтожен во второй день огнём из танка. Причём, с третьего выстрела. Несмотря на свою кажущую крепость, бетон был залит недавно и не успел как следует схватиться, а вместо нормальной арматуры из разбитого бетона торчали обычные железные ленты, вследствие чего от прямого попадания снаряда железобетонная крыша просто осела и закрыла выход из дота и амбразуры. Когда стемнело и обстрел с нашей стороны ослабел, боевики попытались краном и лебёдкой приподнять обломки железобетона, чтобы вызволить из ловушки своих товарищей, но не схватившийся бетон крошился и не давал возможности на спасение. Так они и просидели до последней нашей атаки. Разведчики рассказывали, что когда они захватили высоту вчера, то из дота донеслось несколько одиночных выстрелов. По всей видимости покончивших с собой боевиков. Шпанагель рассказывал, что когда они ворвались на высоту, то кругом валялись остатки и головные уборы, свидетельствовавшие о том, что высоту обороняли не чеченцы, а афганцы и арабы.