– Те, кто просил машину, вновь вышли в связь со штабом и спросили когда будет машина. А им ответили, что машина подбита, у них сейчас своих проблем много и пусть сами доставляют раненых в госпиталь.
Я дал ещё пару залпов по штабу и по перекрёстку, после чего решил сходить на КНП 21 бригады, благо в их стороне полчаса тому назад что-то сильно рвануло и уже полнеба было затянуто густой пеленой чёрного солярного дыма, накрывшего Грозный до самой Ханкалы. Настроение было прекрасное и я, не обращая внимание на посвистывающие пули, шёл по высоте приглядываясь к суете. Кругом сновали солдаты и офицеры ВВ: одни шли к склону высоты обращённому к микрорайону – тащили туда ящики с боеприпасами, с едой, другое какое-то имущество. Обратно редкой цепочкой передвигались раненые. Кого вели, кого несли на окровавленных носилках, кто-то шёл сам, зажимая руками рану. И все они тянулись к санитарному, с будкой, ГАЗ-66. Здесь командовал старший лейтенант медик, лично осматривал раненых и сортировал их: лежачих после этого сразу же на МТЛБу отвозили в госпиталь около 245 полка, ходячих тут же перевязывали несколько шустрых санитаров и усаживали в сторонке на нескольких брёвнах. Тут же стояли несколько термосов с горячим и сладким чаем, откуда пили только раненые. Я остановился на минутку и стал наблюдать как старший лейтенант, усадив очередного ходячего раненого на табуретку, осматривал рану. Осколки обильно посекли солдату обе щеки, подбородок, со лба свисал большой клок кожи, но к удивлению осколки не задели глаза. Кровь продолжала обильно струится и стекала на грудь не только со щёк, но и изо рта, заставляя солдата судорожные глотать её, чтобы не захлебнуться…
На КНП комбрига Турковского царило оживление. Полковник смотрел в оптический прибор на пятиэтажки в микрорайоне и остервенело кричал в телефонную трубку: – Старлей, ты чего мне врёшь, скотина? На какой ты огонь наткнулся? Какой ты бой ведёшь? Я сейчас смотрю на тебя и вижу, как ты сидишь у костра и что-то жрёшь из котелка, при этом «пудришь мне мозги».
– …. Да, да, я понимаю, что и пожрать надо, но зачем же мне врёшь? Так и скажи, что сейчас поедите и будете брать вторую половину здания, а я тебе сейчас помогу артиллерией. – Полковник Турковский бросил в раздражении трубку на телефонный аппарат.
– Вот гад, никуда они не наступают – зацепились за край здания и сидят, да ещё врут. Где артиллеристы? – Полковник закрутил головой и уткнулся взглядом в меня, но потом увидел Дзигунова и подозвал его к себе.
В правой ячейке стоял генерал Колыванов и, с улыбкой глядя на окружающих его офицеров, по закрытому каналу докладывал кому-то по радиостанции: – Ну, а я то причём? Какой-то танкист Вася, взял и стрельнул по цистерне, а она рванула…., Понимаю, что у вас от дыма там тошно, но что я поделаю если ветер в вашу сторону дует. Терпите, может быть, через час он сменит направление и будет дуть на нас?… Да, да я прослежу, чтобы больше по ёмкостям не стреляли.
Пообщавшись ещё немного с невидимым собеседником Колыванов положил трубку и засмеялся: – С Ханкалы звонили, дымно у них видите. Неженки. А мы им ещё одну цистерну рванём.
Я тоже рассмеялся и стал разглядывать промзону с этой стороны: здесь стояло несколько огромнейших размеров цистерны. Одна из них пылала огромными багрово-красными языками пламени и уже половина неба была застлана чёрным шлейфом солярного дыма, накрыв и Ханкалу на противоположном крае Грозного. И сейчас Колыванов примеривался к очередной ёмкости, но не успел. На КНП сразу закричали несколько наблюдателей и стали показывать руками в сторону пятиэтажек: – Смотрите, смотрите духи у кафе….
Все похватали бинокли и стали смотреть в ту сторону, а я ни как не мог понять, какое здание они называли – кафе. Все возбуждённо обменивались впечатлениями, а начальник штаба бригады стал быстро давать целеуказания для танка на прямой наводке. Танкист попался толковый и через тридцать секунд прозвучал первый выстрел. Багровая вспышка разрыва блеснула около двухэтажного здания между стадионом и крайними пятиэтажками, второй и третий легли среди деревьев за зданием. Теперь я тоже увидел боевиков и с азартом наблюдал за их метанием среди разрывов: вначале их было человек десять и направлялись они к стадиону. Непонятно было только, почему они надеялись безнаказанно, по открытому пространству пройти к стадиону. После третьего выстрела их осталось уже пятеро и, немного пометавшись, они резво метнулись через разбитые витрины во внутрь здания. Танкист, не дожидаясь указаний, перенёс огонь на здание и врезал в кафе пять снарядов и прекратил огонь. Если здание кафе до этого обстрела нуждалось лишь в небольшом ремонте, чтобы вновь его запустить, то теперь это были руины, где смело можно было снимать фильм про Сталинград и в будущем будет хорошим и привлекательным объектом для игр местных пацанов.