– Ааа…, Боря, иди к себе в ячейку. Тебя как послушаешь – так всё у тебя «весёлые, военные приключения». А как кто другой начнёт рассказывать – волосы дыбом становятся. Как только ты выкручиваешься и живым остаёшься – понятия не имею?
В моей ячейке, облокотившись на бруствер, курили двое незнакомых офицеров и, увидев мой вопросительный взгляд, один из них бросил с сожалением сигарету и со значительным видом представился: – Майор Круглов и капитан Куриленко. Из военной прокуратуры.
– Ну.., напугали…, – насмешливо протянул я и выжидательно уставился на прокурорских.
Поняв, что меня сходу нельзя «взять на испуг», майор несколько смягчил тон и предложил ответить на несколько вопросов.
– Ничего, если перейду на «ты»? – С вызовом спросил я и тут же пояснил, – мне так проще с вами обоими разговаривать, тем более что твой капитан молчун.
Майор обернулся на своего коллегу и, озадаченный моим вызывающим тоном, протянул: – Да нет, товарищ подполковник, ничего…
Я же не дал майору продолжить и прийти в себя, а «буром попёр» на него, сознательно обостряя ситуацию: – Чего тебе надо, майор? Привезли вас сюда на экскурсию – вот и ходите и лупайте глазами. Посмотрите – как тут люди воюют и погибают. Вот посмотри, – я схватился за лохмотья маскхалата и затряс ими перед офицером.
– Смотри, майор. Сегодня утром это было чистеньким и белым, а через два часа – вот оно что. Потому что возникла необходимость и начальник артиллерии полка взял автомат и с разведчиками полез в школу, из-за которой и погиб солдат. Пошёл в атаку подполковник не потому что его туда послали, а потому что возникла острая необходимость. А ты то что, майор, пришёл сюда и клеишься? Кто тебе задачу поставил, задавать вопросы мне и другим вот здесь? Именно в этом окопе – в моём окопе, а не в твоём кабинете.
Майор от моего натиска сначала несколько растерялся, но быстро пришёл в себя и теперь с явным интересом слушал мою тираду. Капитан же продолжал безучастно дымить сигаретой и было непонятно слышит вообще он наш разговор или нет.
– Приехали сюда погулять – вот и гуляйте. Увидели, что артиллеристы не туда стрельнули и не того убили так это не ваше дело – это наше дело. Мы сами разберёмся у себя в полку и сделаем выводы – кто виноват и кого надо наказать, а кого нет. И как наказать тоже, наше дело. Только я тебе сразу же скажу, что бойца-связиста вам никто не отдаст. Да…, он ошибся в приёме координат. Да…, в результате этого огневики неправильно навели и погиб солдат первой роты. Мы все это знаем, но знаем и то, что этот связист вместе с нами зашёл сюда и воюет уже четыре месяца – из дня в день сидит у телефонного аппарата в землянке и принимает, и передаёт… И принимает, и передаёт…, каждый день… Сотни координат, команд и некому его заменить и нет его большой вины в этой нелепой смерти. Знаем и то, что убитый солдат тоже воюет с первого дня в полку и тоже устал и чёрт его знает, что у него было в башке, когда он принял решение и вылез из окопа. Вот такие дела мужики. А сейчас если нет вопросов – пройдём к моей машине.
Майор вопросительно пожал плечами, а капитан отлепился от стенки окопа и наконец произнёс хриплым голосом: – Всё ты правильно тут говорил, подполковник. Но и все тут знают, что мы видели это и мы не можем проигнорировать случившиеся. Хотя, если вы, «правильно»…, – капитан сделал ударение на слове «правильно» и значительно посмотрел мне в глаза, – проведёте служебное расследование по данному происшествию, то для вашего солдата всё закончится только моральными мучениями.
Я молча махнул рукой и мы втроём вышли из окопа, поднялись к ПРП, откуда через минуту достал две бутылки пятизвёздночного коньяка.
– Парни, на те. Только правильно поймите меня – не откупаюсь я от вас, а спасаю судьбу солдата… А вечером сам лично слегка набью ему рожу, чтобы и далее был более внимательным…
Майор принял из моих рук бутылки и, засовывая их за пазуху, прервал меня: – Ладно, подполковник, всё мы понимаем. Работай спокойно и дальше. Мы понимаем, что в жизни за всё надо платить, но солдату рожу не бей. Ему и так хватит на ближайшие две недели терзаний…
– Хорошо, до вечера ещё далеко, вполне возможно он и не получит…
Прокурорские удалились, а когда я спустился в окоп ко мне подскочил возбуждённый подполковник Калугин, который уже минут десять разглядывал промышленную зону в попытках обнаружить позиции боевиков.
– Боря, – радостно завопил Игорь, – я позицию духов обнаружил. Только они как-то странно ведут себя – наверно обкуренные.
Я подошёл к большому оптическому прибору и нагнулся к окулярам. Да, среди строений, за бетонным забором несколько боевиков спокойно затаскивали в небольшое бетонное строение ящики с патронами и действительно в их движениях не было торопливости или страха.
– Игорь, что-то тут не того, – я приподнялся над прибором и теперь не вооружённым взглядом попытался обнаружить позицию духов.
– Боря, давай координаты своим и накрываем их, – продолжал теребить меня начальник разведки группировки, – Чего тут думать – накрывать надо.