Утром 13.02. в 7 часов утра полк тронулся с места ночлега. На перекрёстке Чири-Юрт мы с командиром полка пропустили мимо себя первый МСБ и мои дивизионы, которые свернули вправо и пошли на огневые позиции артиллерии 160го полка, а сами с полковником Будановым поехали на цементный завод в их штаб ждать доклады о смене. Разговорились. Буданов стал рассказывать, как они брали вершины гор, когда пришли сюда. В помощь пехоте в горы пошли почти все офицеры штаба полка. Вроде бы вершины взяли без помех, но через несколько часов боевики окружили вершины и попытались сбить пехоту с позиций. Бой длился несколько часов и позиции, хоть и с трудом, но сумели отстоять, но при этом погибло 8 офицеров управления полка.
20 января командир взвода управления начальника артиллерии полка выдвинулся на соседнюю вершину для корректировки, но боевики их обнаружили и начали окружать. Лейтенант приказал солдатам отходить и остался прикрывать отход подчинённых, а потом, убедившись, что солдаты благополучно добрались до пехоты, стал сам отходить, но получил пулю снайпера в затылок. Буданова каждый раз трясло от ненависти, как только он начинал рассказывать про чеченских снайперов, даже не подозревая, что через пару месяцев из-за них сам попадёт в беду и сядет в тюрьму на несколько лет.
Спросил про селение Лаха-Варанды, которое находилось в пару километрах от Чири-Юрта, но на противоположном берегу Аргуна: – Я там в первую войну комендантом был. Сам себя назначил – поэтому интересно, – пояснил я.
Знали они мало: Лаха-Варанды была в зоне действия 19 дивизии ВВ. Боевики там держат оборону в посёлке Пионерский и на скале у входа в Аргунское ущелье. Поэтому передний край проходит прямо по окраине моей деревни.
День был пасмурный, по земле стелился туман, поэтому замена прошла для боевиков незаметно и лишь к вечеру они поняли, что против них стоит новая часть, причём более сильная.
Буданов и его офицеры тепло распрощались с нами и ушли из здания, которое теперь стало нашим штабом. Не успел я оглядеться, как на меня посыпались неприятные известия. Из первой миномётной батарее втихую уехали командир батареи старший лейтенант Мустаев и старший офицер батарее Каюмов. Ну, я понимаю Мустаева: спасибо ему и на том что он, будучи раненым в голову, продолжал руководить батареей ещё две недели. И дай бог ему здоровья. Неприятно, конечно, что тихо уехал – да ладно. А вот Каюмов достал в МОСНе справку форма 100: якобы у него одна нога короче другой на 3 сантиметра и у него в результате физической нагрузки разрушается коленная чашечка. Чушь, конечно. Не успел отойти от этого известия, как с первого дивизиона позвонили и сообщили более неприятную весть. Начальник связи дивизиона старший лейтенант Банченко и бывший начальник разведки первого дивизиона старший лейтенант Вотчал самовольно улетели домой, а если прямо говорить то дезертировали. Довольно интересные подробности их исчезновения доложил Дзигунов.
Два дня тому назад в полку приземлился вертолёт. Банченко и Вотчал зашли к фельдшеру дивизиона Татьяне Ивановне:
– Татьяна Ивановна, мы на несколько часов оставим у вас своё оружие, а то нам тут пару дел надо сделать…
Татьяна Ивановна, конечно, согласилась, не чувствуя никакого подвоха, а офицеры выйдя от неё подхватили свои вещи, сели на вертолёт и улетели. Командир дивизиона только сегодня спохватился, обнаружив их отсутствие. Позорище. Буду добиваться, чтобы их поступок рассматривали как покидание позиций в боевых условиях.
Отдав по артиллерии необходимые указания, я направился посмотреть, где и как расположился мой взвод. Командный пункт полка и тыловые подразделения уже разместились на территории цементного завода. И мои офицеры поставили наш кунг и прицеп взвода в углу двух зданий, отгородившись от всех маскировочной сетью, и получился уютный закуток. В случае обстрела или нападения мы были прикрыты с двух сторон. Что ещё приятно обрадовало – это наличие асфальта. Так надоела эта грязь, что даже разбитый асфальт смотрелся и воспринимался почти проспектом. Выпив кофе, я повёл старпома показывать минные поля, которые были установлены как 160м полком, так и боевиками на территории завода. Пока шли по разрушенному заводу на меня нахлынули воспоминания и я с удовольствием рассказывал подполковнику Ржанову о том как пять лет тому назад 324 полк, в котором служил командиром противотанковой батареи брал этот завод. Как его в течение трёх недель долбили артиллерией и я с любопытством разглядывал его в бинокль и даже не мог подумать, что через пять лет сам буду располагаться на этом заводе….