В тот день, когда я лишилась зрения от голода, мы с мамой не пошли на работу. Мама повела меня к крестной, папиной родной сестре. О чём они говорили, я не знаю. Я сидела поодаль. Мама, видимо, уже предчувствовала, что долго не протянет.
По дороге на работу мама иногда падала. И я уже не могла её поднимать. Поэтому мы стали ходить другой дорогой – делали крюк, чтобы если мама вдруг упадёт, кто-то из прохожих помог.
На следующий день мама снова не вышла на работу. Я пришла к директору типографии, сказала: «Мама слегла и не может встать».
Он знал, что у мамы трое детей. Поэтому не мог не откликнуться. Спрашивает: «Соль есть?»
У него на столе стоит тарелочка, а на ней – холодное из клея. Он выписал мне такие плитки – почти как шоколадные, только прозрачные.
«Вот, – говорит, – сварите холодное». – И рассказал, как его готовить.
Потом выписал отруби – килограмм или чуть больше: я тогда этого не понимала. И что такое отруби, тоже не знала. Принесла – и мы сразу набросились на них. А они застревают в горле – не можем откашляться! Мы тогда и не понимали, что их нужно варить.
А мама ничего в рот не брала, как мы ни старались. Только чай. То есть кипяток.
Я с работы носила ей супы. Это помимо карточек. Видимо, варили их из тех же отрубей. Когда человек получает какую-то горячую жижу – пусть и не питательную – всё-таки какая-то поддержка.
Несу я эту баночку на верёвочке на руке. А в ней – суп. Вдруг, не доходя Измайловского проспекта, падаю навзничь. Сильно ударилась затылком и ненадолго потеряла сознание. Поднимает меня офицер. Я сразу смотрю на мою руку, в которой баночка. Суп не расплескался!
Офицер спрашивает: «Сильно ушиблась?»
Я потрогала рукой шишку на затылке, отвечаю: «Да».
Расспросил, где я живу. Говорит: «Идём, я тебя проведу немножко».
Провёл меня под руку метров 50. И спрашивает: «Ну, как ты себя чувствуешь? Сможешь идти?»
Я отвечаю: «Мне уже недалеко».
Поблагодарила, и он куда-то побежал. Видимо, спешил. Но всё равно остановился. Небезразличный.
Я принесла суп, а мама не берёт его в рот. Выплёвывает. Я на неё накричала. А она говорит: «Вот, ты на меня кричишь, а я всё равно тебя больше всех люблю».