Экзамен был скучный, «министерство» отсутствовало, но надо было дождаться конца, дабы с Габелем и Черепниным обсудить мои предстоящие репетиции второго спектакля. С третьим спектаклем Цыбина дело как-то уладилось и о перестановке меня с ним нет больше речи. Первая репетиция в среду. Вечером играл «Токкату» и ходил в «Сокол».
Утром учил партитуру «Фигаро» и махал оперу. В три часа у Черепнина собеседование о «Фигаро», очень интересно, ибо он сообщает свои совсем свежие впечатления о частных случаях дирижирования этой оперой. Потом оперный класс. Струве мелькнула и быстро исчезла. Очень мне нравится её элегантная фигура. Сегодня я объяснял Крейцеру и дирижёрам мой Round-reise-проект{189}, но в обратном направлении: сначала Италия и Испания, потом Рейн и Скандинавия. Проект имеет успех. Крейцер облизывается на бой быков.
В десять часов была первая репетиция второго состава с оркестром. Черепнин мне сказал:
- Будьте требовательны и ничего не спускайте ни оркестру, ни певцам. Я не говорю - орите на них, но вы знаете все оттенки, все темпы и не позволяйте отступаться от них.
Я чувствую себя за пультом вполне хорошо, конечно, кое- где волнуюсь, а кое-где не был вполне уверен. Ансамбли шли довольно посредственно - много певиц первый раз пели с оркестром и сбивались или забывали смотреть на меня. Черепнин сказал, что финалы второго и четвёртого актов оставляют желать лучшего, но вообще я показал, что могу продирижировать оперу хорошо, лишь надо привести себя в порядок. Вообще же я очень устал - чтобы провести всю оперу надо всё же иметь навык. Вечером сидел на репетиции. В антракте я выходил в учебную Консерваторию выпить стакан молока, встретил Струве и Липинскую и пообещал им билеты на спектакль. Обе просиявшими голосами крикнули «merci». В шесть часов пошёл к Мясковскому, который проверял мне корректуру Концерта и выловил несколько пропущенных диезов и бекаров, а также неверные ноты. В девять вернулся домой, играл на рояле.
Утром повторял «Фигаро», ансамбль и некоторые речитативы перед партиями. В два часа репетиция, которая прошла сегодня очень неплохо, обещает хороший спектакль. Только в трудном ансамбле второго акта, где певцы поют по реплике друг другу, ибо в оркестре один невнятный шорох, у меня тупоумный садовник Мандельбаум, который не знает ритма, путает, не смотрит на дирижёра и грозит провалить весь ансамбль. В антракте встретил Оссовскую, которая назвала меня «господин лауреат» и говорила, что общее мнение, что я играю более зрело и интереснее всех. После репетиции я поспешил домой, переоделся во фрак и поехал к Мещерским в ложу на премьеру Мариинского театра «Мейстерзингеры».
Эта опера меня всегда прямо подавляет удивительной красотой своих тем, хотя приёмы оперного письма в «Мейстерзингерах» мне и не нравятся, равно как и длинноты. Андреев был очень мил в роли Давида. Мещерские очень любезны. Домой я возвращался под сильным впечатлением оперы и счастливый любовью, которую во мне вызывает эта музыка.
Очень устав за вчерашний день, я сегодня немного проспал, а в час пошёл в Консерваторию сыграть с Безродным «Балладу». Струве, которую я встретил у лестницы, мило разговаривала со мою, очень меня тем радуя. Кажется, она начинает меньше меня бояться и обижается не на каждое слово.
Я ушёл в класс репетировать с Безродным. Он говорил, что ему нравится «Баллада»: играет он ничего и я думал, что при некоторой настойчивости мы выучим «Балладу» и сыграем хорошо. Габель говорит, что столько желающих посетить наш спектакль, что нет возможности давать много контрамарок и я получил только пятнадцать. Вернулся домой, звонили Мещерские, предлагал им достать билеты через Андреева. Просмотрел ещё раз корректуру Концерта, ещё нашёл несколько ошибок и отнёс его на Николаевский вокзал для скорейшего следования в Москву. Надписал посвящение Н.Н.Черепнину. Я давно собирался посвятить ему этот Концерт, который он очень любит и которым всегда интересуется, а также как прощальная благодарность при уходе из Консерватории, ибо исполнением этого Концерта я прощаюсь с Консерваторией. Но контра со времени «аидного» инцидента заставляет несколько раз менять это решение то в положительную, то в отрицательную стороны. Теперь я решил в положительную и, надписав в последней корректуре «Николаю Николаевичу Черепнину», приписал, что прошу внимательно награвировать посвящение.
