В шесть часов английский язык - ничего! Несколько слов уже знаю и при случае начал ими форсить. Вечером был в «Соколе», по обыкновению, с удовольствием.
Утром репетиция акта, но так как ни «Шествие» Щербачёва, ни мой Концерт не идут сегодня, то я предпочёл посидеть утром дома, подучить английский язык и подумать над «Симфоньеттой».
Около часа я зашёл в Консерваторию, репетицию кончили. Я попросил Черепнина{198} репетицию моего Концерта перенести с понедельника на вторник, потому что в понедельник партия Ласкер - Капабланка. я давно не был в Шахматном Собрании и хотел непременно пойти на эту решающую партию. Та барышня, которую я нотобенил{199} несколько дней назад, ходила сегодня по-королевски. Мне не совсем понравился её голос, а так она весьма интересна.
В пять часов английский. Кто-то звонил мне по телефону, анонимная барышня, которая очень мило интригует, а главное, меня поразило, что отлично знала все результаты шахматного турнира, а кроме того, говорила по-английски.
В восемь часов я поехал к Нине Мещерской, которая осталась совсем одна с немкой. Третьего дня она мне звонила и горько жаловалась на скуку, чем и тронула моё сердце. У Нины собрались: Олег, Серж Базавов и кузен Саша. Играли в открытый «винт». Нина по традиции сидела рядом со мной и как-бы играла. Спрашивала, приеду ли я в Кисловодск и буду ли я ей писать. Послали Вере Николаевне письмо - смеялся, что через три дня придёт телеграмма: «Момент разойтись!»
Звонил Дамской относительно Шлиссельбурга.
Без четверти десять я был на пристани у Летнего сада. Был жаркий день, праздничная толпа спешила на пароход и быстро заполнила его, а моих барышень всё не было. Без пяти десять явилась Струве, а Дамская едва поспела к самому отходу. Пароходик крошечный, палуба небольшая и вся заполнена пассажирами. Мы едва сыскали себе место. Солнце жгло и было душно. Мы порадовались, когда пароход отчалил и потянул свежий ветер. Потянулись набережные, потом фабрики и лишь через два часа мы увидели незастроенные берега. Ехать было очень приятно, а моими компаньонками я был доволен. До Шлиссельбурга четыре часа езды: половину дороги на юго-восток, половину на северо-восток. Первую половину пекло солнце, а во вторую подул ветер, который в конце концов прогнал нас с палубы, В два часа мы прибыли в Шлиссельбург, сделав путь незаметно и приятно. Осматривали канал Александра II, грелись на солнышке и, валяясь на траве, завтракали бутербродами. Чтобы пересечь канал, садились в лодку. Хотя Шлиссельбург и уездный город, но это скорее посёлок, интеллигенции - никакой. По случаю праздника - карусель и Петрушка. Это забавно. Я вспоминал Стравинского. Пили чай в какой-то ужасной гостинице, в шесть часов сели на пароход и поехали обратно. Становилось холодно и мы больше сидели внутри парохода, наблюдая разные забавные парочки и троечки. На обратном пути прошли через кишащую толпу Летнего сада и простились на углу Садовой и Инженерной.
Я зашёл к Мясковскому. Держановский устраивает мою «Маддалену» во всякие театры в Москве и пишет о том и Мясковскому, и мне. Я что-то не очень верю в осуществление всех его планов.
