Занимался английским языком. Вечером отправился в Шахматное Собрание на второй сеанс Капабланки: Дранишников, Бориславский, Бударина опять явились смотреть на состязание. По четвёртому ходу Капабланка попал в некую ловушку, которую я вышлифовал в одной из партий по переписке: 1. d4, d5; 2. К f3, С f5: 3. С4, К с6 с угрозой К b4. Он стоял перед доской минуты две-три, морща лоб и теребя волосы. Я был в полном восторге, что задал задачу господину чемпиону. Действительно, он проиграл качество, но вывернулся и так насел на меня, что мне пришлось пускаться во всякие авантюры, чтобы спасать партию. Так длилось два часа. Партия начала упрощаться и становиться будто совсем недурной, но тут он цапнул ферзём ладью, защищенную королём, а когда я взял ферзя королём, то, конечно, сделал шах королю и королеве. «Ах ты чёрт!» - вырвалось и у меня, и у Дранишникова с Бориславским, принимающих горячее участие в партии.
- Ну отчего вы два хода назад не сделали ему шах, тогда ваш ферзь стоял бы на другом месте!
- Действительно жаль, подождите, мы переставим, он, может быть, забыл...
- Ну что вы, что вы, - испугался Дранишников.
Но я поставил и, когда Капабланка подошёл, сделал шах. Капабланка хотел ответить, но потом заметил, что я вновь поставил партию и засмеялся. А затем тут же показал, что и при этом шахе он выиграет почти тем же способом. На этот раз я был меньше огорчён проигрышем, чем в прошлый раз, но решил прийти завтра. Я уже мало надеялся спасти свою честь, но очень уж интересно было сыграть.
Без четверти девять я был на вокзале и в девять с Колечкой поехал в Павловск. Andante, с которого начинается, звучало отлично, особенно середина. Финал не выходил, в первой части - не всё, и Асланов затянул темп непомерным ritardando. Я следил по клавиру. Симфония мне нравится, хотя, конечно, она выиграла, если бы было больше живости, порывистости, если бы ярче была инструментована. В час дня мы поехали обратно и я поспел на мой английский урок. Занятия этим языком идут немного медленнее, чем я полагал, ибо я совсем не успеваю учить уроков. Сегодня я не доспал, за уроком зевал как гимназист и днём отсыпался, а вечером опять в Шахматное Собрание играть с Капабланкой. Неизменный Дранишников на этот раз остался недоволен:
- Вы недостаточно серьёзно играли сегодня, - сказал он.
Но на самом деле я играл серьёзно. Началась партия как и вчера, но немного солидней - Капабланка не проиграл качества, но зато и не выиграл фигур. Он повёл атаку, весьма для меня стеснительную, которую я добросовестно отражал. Иные фигуры Капабланка выводил с шиком, ставя прямо под удар, но сохрани Бог взять их - проиграешь сразу. Направо от меня волновалась Бударина, а налево сидел безукоризненный джентльмен Яхонтов - beau-frère{201} Башкирова. После упорной двухчасовой игры я вдруг усмотрел великолепную комбинацию и заявил Яхонтову:
- Я выигрываю партию.
Тот встрепенулся, я ему показываю комбинацию, но для верности попросил Капабланку пройти ещё тур. Когда он подходил вторично, я уже волновался, потому что обдумал ловушку с матом в три хода. Я сделал ход, Капабланка хотел ответить, но вдруг остановился, усмотрев ловушку, постоял, подумал и отдал мне фигуру - иначе он спастись от ловушки не мог. Итак, у меня лишняя фигура, теперь надо использовать её. Был такой момент, где я очень испугался - мне показалось, что Капабланка вывернулся, но вывернуться ему всё же не удалось и Капабланка быстро проиграл. Я торжествовал победу, меня поздравляли. Дранишников был в полном восторге и говорил: «Качать! Качать!» Башкиров звал к себе чай пить, я говорил, что поздно, но узнав, что поедет и Капабланка. я принял приглашение. Результат сегодняшнего сеанса был: 24: +20 -2 =2.
