– … и запил его спиртом. Ой, его колбасит теперь по-страшному!
– Кого?
– Мишку Лукьянова! Он спирт выпил – прыг! И запил его спиртом. Смешно получается! Он не знал, что это спирт. Думал, что вода. И как воду начал хлестать.
Действительно, смешно получилось. Подошел совсем раскрасневшийся Димка:
– Фу, блять, я больше пить не буду!
– А ты знаешь, для чего мы пьем? – принялся растолковывать мне Виталик по своей привычке всем все объяснять. Но Димка его опередил:
– Чтобы веселее танцевать было! Ну, мы когда это танцуем на дискотеке, блять, это вообще, блять! Мы приходим, блять, пол зала занимаем, блять! Видят, блять, м-ловские пришли, свистят, пиздят, блять! В общем, вообще, блять!
Дослушав Димку, я вновь вернулась к Оле.
– Видишь значок? – показала мне Оля. – Это Наталья Орейро. Я как она буду.
Теперь я догадалась, кого мне напоминала Оля в своей красной кепке, надетой козырьком назад. Когда-то Оля мне говорила, что она выучила песню Орейры из "Дикого ангела". Я попросила ее спеть. Она тут же запела, коверкая испанские слова русским плетущимся языком.
Я подставила диктофон ей под нос, и запись получалась довольно неплохая.
– У меня голова кружится! Все, во всю! Я вообще стоять на ногах не могу! – этими словами Оля закончила выступление.
– Ночь на ладони! Нас не догонят! – кричала Надя, прыгая и пихаясь.
Не сосчитала, до какого круга Дантова Ада они допились, но М-ловская опьяненная делегация двинулась в клуб на дискотеку. Некоторые передвигались, как бычки, – вздыхая и шатаясь на ходу.
Клуб был деревянный, отдаленно напоминал Сарай. Кажется, раньше на его месте стояла церковь, а сейчас это была антицерковь.
Мимо билетерши старались идти по возможности прямо с трезвым видом, а, войдя в зал, дойдя до противоположной стены с откидными креслами, приземлялись точно мимо.
Оля рухнула на кресла. Карина делала неудачные попытки подергаться на танцполе вместе с Галей, но ноги подводили, и она постоянно падала, поднималась и покатывалась со смеху.
В конце концов, Галя помогла ей сесть на кресло рядом со мной. Карина ворочалась в кресле, и я поддерживала ее, чтобы она не сползала на пол. Еще мне приходилось следить за танцующей Олей, сумевшей встать, чтобы она не обрушилась на нас.
С другой стороны от Карины сел поддержать ее Димка. Он откинул ничего не соображавшей Карине голову и присосался к ее рту, обслюнявливая ей все лицо. Карина, похоже, даже не заметила.
Все смотрели на них, показывая пальцами и потешаясь. Галя стояла как вкопанная с выпученными глазами: Карина была ее ровесница и подруга.
Оля, натанцевавшись, снова угодила в кресло и отключилась.
Настя все еще дергалась, только изредка падая на пол, с визгом и криками. Колбасился еще Лукьянов.
Лешка и прибалтиец сидели в креслах. Андрей, наверное, не так представлял себе деревенскую дискотеку из далекой Риги, оттуда всего не разглядишь, и был недоволен:
– Нажрались, блин. Тоже мне дискотека!
К Карине, покинутой Димкой, подошел Славка, тоже пытался расцеловать, растолкать:
– Карин, тебе чего совсем фигово?
В ответ послышался стон.
– Костя! – крикнул Славка. – Потащили. Она уже блюет!
Ее выволокли на улицу, посадили за клубом. Карина вырубалась, лицо ее стало бледно-желтым. Никакие пощечины не могли привести ее в чувства. Она была почти без сознания.
Прибежала Диана, сестра Карины:
– Пить не хуя, блять, не умеете! Ей двенадцать лет, а она нажралась, блять, сука!
– Пусть блеванет, легче будет! – давали советы местные мальчишки.
Появилась шатающаяся Настя, прислонилась к дереву и стала блевать. Когда она выблевалась, ее посадили рядом с Кариной. Диана всех разогнала и осталась, опираясь на собственный опыт, приводить их в чувства.
В клубе народа прибавилось, но из всех наших танцевала одна Галя. Я думала этой дискотеке не будет конца, но она, наконец, закончилась. Мне было все ново и интересно, но кассеты могло не хватить.
На скамьях стадиона, который размещался рядом с клубом, приземлялись м-ловские, собираясь отправиться в обратный путь.
Карина спала на коленях у какого-то местного парня, Настя, скрючившись вдвое, все еще блевала, Оля лезла к кому-то, умоляя:
– Сереж, пожалуйста, … Сереж, … довези меня, пожалуйста…
– Трезвей давай, – говорил Карине, держащий ее парень. – Всю дискотеку с ней просидел.
– Пожалуйста, до дома довези, Сереж, пожалуйста…
Сережка Чистяков, сидевший рядом с Настей, присоединился к Оле:
– Вот только девчонок довези, блять! Серега! Довези девчонок, Серега!
– На чем?
– Ну, у тебя же что-то есть. Мопед, блять!
– Какой мопед? Мотоцикл.
– Ну, на мотоцикле!
– Пожалуйста, довези меня! – стонала Марина. – Сереж, пожалуйста, умоляю!
– Пойми, Серега, – объяснял Сережка, почему девчонкам не дойти. – бывает, что можешь, но не хочешь, а тут хочешь, но не можешь. Понимаешь?
Серега не понимал, потому что не было бензина.
– Ни фига себе, блять, ну, ты и разорвала себе коленки! – поразился Сережка порванным штанам Оли.
– Я разорвала себе? – удивилась, не удивляясь, Оля. – Вообще мне плохо было…
– Алкоголичка! А я уже трезвый, – похвастался Сережка.
