– Я всего шесть рюмок выпила и чего блять? – сказала мне Галя, которая была самой трезвой в сравнении с другими. – Мне уже посрать на всех и на дискотеку! Я домой хочу!
Насте было хуже всех, если Карина спала, а к Оле вроде вернулось сознание, то Настя блевала без остановки, трясясь от холода в мокрой одежде, потому что ее решили посадить под колонку для отрезвления.
– Да, воды налейте ей в рот! – сказала Галя, глядя на Настю.
– Она сблюванет – ей лучше станет, – согласился Сережка. – Знаете, как ей вообще было? Она блевала, блять, и идти не могла. Вон – целый вечер блюет.
Пришли Костя, Слава, Виталик в обнимку с Аришей, Маша с Надей, которые принялись переодевать Настю, пьяная Диана стала тормошить Карину и орала:
– Ну-ка, на хуй в себя пришла быстро, пьяная тварь!
Карина только стонала.
Маша и Надя взяли Настю под руки и потащили ее домой. Мы все тоже отправились в обратный путь, за исключением Оли. Она куда-то делась, и мы не могли ее нигде найти. И мы ушли, несмотря на вопли Дианы, которая кричала, что мы не имеем права оставить пьяного ребенка, то есть Карину.
В М-но не было фонарей, вокруг было темным-темно, дорога была видна всего на три метра вперед. Остальное – тьма. Только изредка мелькала зарница, как светомузыка, освещая небо. Я впервые в жизни видела зарницу и даже до этого вечера не подозревала о ее существовании. Беззвучные вспышки молний придавали какую-то зловещность нашему пути и нереальность.
Нас догнал Миша Лукьянов, который выбрался из канавы.
– Это вы меня кричали? – рассказывал он. – Я услышал и пошел на голоса. А то бы там до завтра провалялся.
Впереди нас за пределами видимости шли Маша, Надя, поддерживающие Настю, Сашка Чистяков и Слава.
Вдруг оттуда из темноты до нас донеслись крики, вопли, лай. Жуткий дикий лай, мы остановились как вкопанные. Из криков мы уяснили, что кого-то из наших покусала собака.
Стало страшно. Посоветовавшись, мы решили обойти этот участок дороги. Спустились по тропинке куда-то между заборами и пошли задами огородов, ноги вязли в грязи, ничего видно не было. Кто-то предположил, что это была та очень злая собака, которая где-то здесь живет, ее держат на цепи и, видимо, она сорвалась и перепрыгнула через забор.
Мы забрели в тупик, и нам пришлось вернуться на дорогу с надеждой, что собака убежала и больше не нападет. Но собака не снаряд. Как только мы вышли на дорогу, на нас с ревом и лаем из темноты бежало огромное чудище!
Галя собралась было бежать, но я схватила ее за руку, и мы замерли на месте. Чудище подскакало, но притормозило в метре от нас и остервенело залаяло, и тут же переключилось на мальчишек: с перепугу еще пьяный Лукьянов схватил Виталика, Виталик Костю и они дружно повалились в канаву, не удержав равновесия, а Виталик кричал: «Ой, укусила! Укусила!». Собака их облаяла, но не набрасывалась, и убежала. Убежала в ту же сторону, куда мы шли.
Перепуганные и протрезвевшие окончательно, мы снова пошли в обход. На этот раз по старой дороге через пьяный мостик. Мне сказали, что если бы я этот мостик видела днем, я бы ни за что через него не пошла. Никто не знает, какие силы его держат. Видимо, те же, что и мой Сарай.
Но видно мостика не было. На ощупь ползком мы перебирались через нагромождение бревен, которые шатались. Где-то внизу журчала вода. Я придерживала одной рукой диктофон, чтобы он не вывалился из кармана в реку. Это была трудная переправа.
Теперь мы шли параллельно М-ну по полю. Когда мы удостоверились, что прошли достаточно, чтобы избежать новой встречи с собакой, мы свернули в прогон и вновь оказались на просёлочной дороге. Уже почти на выходе из деревни стоял дом с освещенными окнами, и какое-то скопление людей было на его крыльце. Это были Сережка, Славка и согнувшаяся Настя.
– Машку собака покусала! – взволнованно рассказал нам Сережка. – Она вся в крови.
Мы заглянули на веранду. Маша рыдала, ее успокаивала и обнимала Надя. На руке и на ноге у Маши были огромные рваные раны. Кровь уже смыли. Через некоторое время пришел врач, сделал перевязки и дал успокоительное.
Мы все это время ждали на крыльце. Мальчишки обсуждали случившееся и план, как они убьют эту собаку. Мишка Лукьянов сказал:
– Хорошо хоть Машка пьяная была – не такой стресс.
Где-то раздобыли машину и отправили Машу с Надей и еще не очухавшуюся Настю в нашу деревню.
А мы отправились пешком. Мальчишки свистели и орали всю дорогу, отпугивая кабанов, которые могли напасть на нас из леса.
По пути я узнала о дяде Мише Нахуй-Блять.
– Его все так называют, – рассказывал Виталик. – Просто – дядя Миша Нахуй-Блять. Если спирт надо или еще чего – всегда к дяде Мише Нахуй-Блять.
В половине четвертого утра мы вошли в М-во.
Карина и Диана пришли под утро.
А Оля, как рассказывала, проплакала в кустах, но, собравшись с силами, пошла домой одна без приключений, и ей совсем не было страшно. Этот случай пополнит ее коллекцию странных историй.
На следующий день, в воскресенье на дискотеку никто пойти не отважился.
