И Оля принялась молиться Богу и просить, чтобы пришла мама. И мама пришла! А это, по словам Оли, верный признак существования Бога.
Еще одна история показалась мне странной. Оле сказал папа, что если она будет курить, то он будет пить. Бабушка была в курсе уговора и напоминала об этом Оле. И однажды бабушка узнала по сарафанному радио, что Ника брала у Саши сигареты (Ника – двоюродная сестра Оли, а бабушка у них общая). Разразился скандал!
Оля "билась в истерике", доказывая, что ни она, ни Вика не курят и сигареты у Саши не брали. Бабушка упорно не верила.
Тогда Оля схватила кухонный нож и бросилась доказывать свою правоту в туалет со словами "Прощай, бабушка!". Бабушка, обычно, передвигающаяся, как улитка, попрыгала кузнечиком за внучкой с воплем, что она верит, будет верить и всегда верила, что Оля и в рот сигареты не брала.
– Я сидела на унитазе и рыдала! – закончила Оля и, затянувшись, добавила. – Ну, хорошо, хоть поверила…
И еще в тот вечер Оля предложила сходить с ними на дискотеку. То есть сегодня. Я не отказалась. Дома этой новости обрадовались по понятным причинам и поддержали меня в этом намерении.
Оля сказала, что они зайдут за мной в восемь. Дискотека до часа, и вернемся мы примерно к двум.
Мне же эта идея с дискотекой показалась забавной, и я принялась готовиться – заряжать батарейки для диктофона.
Уже вечереет. Я только что проснулась. Вчерашний поход на дискотеку слегка затянулся. В общей сложности это мероприятие длилось восемь часов, с восьми вечера до четырех утра. Но насколько эти часы оказались насыщенными событиями. Это не сидеть в сомнамбулическом забвении в Сарае!
Как и было обещано, за мной зашли. К дому подошла уже целая толпа! Все тусовщики деревни М-во принимали участие в ритуальном шествии на дискотеку в село М-но. Кого только тут не было:
Настя, Оля, Карина – куда без них! "Разукрашены и приодеты».
Диана, старшая сестра Карины, вульгарная девица с сигаретой в зубах и матом на языке. "В ее нежном возрасте она уже походила на падшую женщину."
Конечно, Галя, тоже ставшая неотъемлемой составляющей.
Виталик со Славкой. Как говорят в деревне про Славку: "Он пьяный худой!" «Худой" в данном контексте означает "драчливый", "говнистый".
Виталик же, как "человек интеллигентный", выпивает «по-интеллигентному», без меры.
Их старшая двоюродная сестра Маша со своей подругой Надей, только сегодня приехавшие. Они представители старшего поколения – уже студенты.
Костя, Сережка из последнего дома, Миша Лукьянов, из-за причуд генеалогии являющийся мне троюродным дедом, будучи мне ровесником.
Из многодетных – Лешка с Димкой.
И помимо меня, не завсегдатаев подобных похождений, отважился посмотреть на деревенские дискотеки – гость из Прибалтики, а точнее из Риги, некий Андрей, двоюродный брат Насти.
Итого, по моим подсчетам, шестнадцать человек.
Это шествие напоминало паломничество. Нам предстояло 4,5 км по пустынной, песчаной дороге сквозь поля и мимо леса. Шумно и нетерпеливо, в предвкушении празднества наш караван бороздил деревенские просторы.
Во главе каравана шли мы с Настей под ручку, Диана в черных одеждах, облепленная слепнями. Карина и Галя несли бутылку, пока еще пустую. Оля пачкала в дорожной пыли туфли и красные носки. И прибалтиец невпопад шутивший (видно, волновался). Остальные растянулись еще метров на пятьдесят назад.
Разговор шел о дискотеке. Сначала я получила дельный совет от Насти:
– Если на тебя кто наезжать будет просто так, то иди ко мне. Я там всех знаю – разберусь.
Я пообещала. Далее пошли размышления о спирте:
– Нам хватает, чтобы быть пьяными, два литра. Но, говорят, сегодня четыре будет!
– Четрые литра! – восхитилась Карина. – Охуеть! Откуда?
– Ага, глаза уже заблестели! Алкоголичка хренова! – заметила Настя и объяснила. – Ариша литр обещала поставить, Виталик со Славкой – два, а четвертый тоже откуда-то.
– И как домой добираетесь после четырех литров? – спросила я для поддержания разговора.
– Ничего, нам не привыкать! – успокоила меня Настя. – К трем-четырем утра протрезвеем и дойдем.
– Оля сказала, что вы, обычно, к двум возвращаетесь.
– Не-е-е! Мы никогда в два не возвращаемся. Ну, если, конечно, поторопимся, то – к трем. Но пока все соберутся, пока дойдем – к четырем.
Все, кроме меня, закурили.
– Где вы спирт добываете? – снова мой вопрос. В этот вечер я проводила деревенский ликбез для себя.
– Ой, в М-не его как говна. У бабок каких-то покупают. Главное, знать где, а там – кому угодно продадут. Но мы чистый не пьем. У нас разбавленный.
Наконец дошли до М-на. Остановились возле некоего дома. В него зашла Диана, кинув остальным краткое: "Ждите здесь!». Через минут пять вышла с непонятными ребятами и они ушли в непонятном направлении. Мы по-прежнему оставались на месте дожидаться каких-то "остальных".
Эта полунемая сцена видно была неким ритуалом, обрядом, который я еще не постигла. Поведение всех действующих лиц было четко предопределено. Я же была лишь наблюдателем.
