Я так удивилась. Я и не думала, что за несколько дней моего пребывания в Сарае ко мне сложилось такое неадекватное отношение.
Я смирилась со своим статусом отшельника, сходив-таки в общество деревенское, расположившееся на пляже за разговором о вчерашней дискотеке.
Ну, блять, охуеть можно от услышанного. Меня чуть, блять, не стошнило, блять. В рот им ноги!
Я наведалась туда с Виталиком и ушла с ним же, не то, что с тогда с Сашей. Снова не взяла диктофон. Хотя на хуя он мне, я и так все помню. Все слова знакомые, доступные и распространенные.
Но признаюсь, слушать это невыносимо. Смешно, естественно, но невыносимо!
Наслушавшись их разговора, я заметила за собой, что, если слово "блять" мне даже в мыслях трудно было произнести, то теперь я свободно думаю, выражаясь им. Только оно у меня в голове и вертится, когда я о чем-то вспоминаю, блять!
Еще у меня порвался блокнот.
Абсолютно утратив желание снова идти к ним, я вновь ощутила вкус к Сараю. Посещение его меня радует. Может, потому, что я немного отдохнула от него и пришла только под вечер.
Произошло сегодня совсем не знаменательное событие, не из ряду вон выходящее, но меня взбодрившее. Я впервые за лето искупалась. Пребывание в реке удивительно благоприятно подействовало на меня.
Вечереет, в Сарае уютно от проникших сюда лучей закатного солнца. Как хорошо здесь находиться. Одной. Блаженное состояние. Редкое спокойствие и в Сарае, и во мне. Затишье…
В такие моменты, главное, чтобы никто не пришел, не нарушил это состояние. И как хорошо, что ко мне действительно никто не придет, и я не должна никуда идти, чтобы выслушивать эту белиберду.
В деревне очень, очень хорошо. Размеренно. Бывает и скучно. Но какая это приятная скука! Как ее иногда не хватает в городе, где, вспоминая эти часы лени, понимаешь, как много можно было сделать полезного. А в состоянии этой лености, даже думать не хочется.
Я ежедневно посещаю Сарай – и это моя единственная обязанность передо мной. У меня много книг. Я читаю о судьбе Раскольникова. Отчасти его депрессивные настроения передаются и мне. Но одиночество Раскольникова – трагическое, безысходное и мрачное, а мое, если это и можно назвать одиночеством, светлое, уютное и насыщенное. Да, Достоевский тянет, расписывает… Но как сказал Пушкин: "Поэзия, прости господи, должна быть немного глупой", а проза, по словам Бунина: "… прости господи, немного скучной".
Я воспринимаю сарайство, как паузу на обдумывание былого.
Виталик не будет ко мне приходить в Сарай, потому что он боится шмелей-холостяков и сеньору Козу с компанией. Это особенность Виталика – пугливость. От этого и ходит он нервно, немного странно.
Когда Виталик возвращается с реки с ведром намытой посуды, а Рекс гуляет и, иногда, гавкнет на Виталика, то Виталик при виде Рекса бросает ведро с посудой и бежит наутек. Смешное зрелище. Виталик уже столько посуды разбил.
Виталика в деревне называют самым умным. Он много всего помнит и знает, и всем рассказывает, объясняет, кого-то цитирует, но его никто не слушает, даже затыкают, но он не обижается.
С Виталиком мне бывает интересно поболтать, но он, когда увлекается, может так долго говорить, что потом голова болит.
Дядя Жора на днях рассказал байку. У его друга умер папаша. Это случилось зимой, когда стояли дубовые морозы. И за то, чтобы рыть могилу в промерзшей земле, потребовали огромную плату. Друг долго возмущался, но могильщики не уступали и предложили ему подождать до весны. Экономный друг так и поступил: посадил папашу на стул на балконе. Тогда на улице холоднее было, чем в морге. И папаша так и сидел на балконе, как живой, пока соседям не надоело на него смотреть. Им уже начинал запах чувствоваться. Они вызвали милицию. С милицией приехали журналисты. Тут же ознаменители жильца, живущего после смерти на своем балконе. Естественно, после такого его похоронили бесплатно.
Вспомнила еще одну. Рассказала Добржинская:
"Поехали мы как-то с подругой в Финляндию на автобусе. Пассажиров было мало: бабка с тазом квашеной капусты, женщина с ребенком в коляске, старик с рассадой в деревянном ящике и еще пара человек. Автобус двинулся. На полу со звоном перекатывались от стенке к стенке пустые бутылки.
Граница, таможенники проверили документы, никого подозрительного не выявили.
Автобус миновал оба погранпоста. Пассажиры зашевелились. Бабка тут же разрыла капусту и вытащила приличного объема пакет со спиртом. Женщина извлекла подобный из коляски. Дед тоже раскопал рассаду и помимо спирта достал этикетки. Все пассажиры были подключены к работе: кто бутылки заполнял, кто этикетки клеил.
Мы же с подругой сидели как белые вороны и по тому, как глянул на нас один пассажир, поняли, что лучше сидеть тихо.
Новоразлитые бутылки стали неотличимы от настоящих. Автобус остановился на неуказанной в маршруте остановке, где уже ждали финны. В момент все было сбыто.
Обратно мы возвращались поездом".
