Двор разразился рёвом мотора, фары резко кинули свет в окна дома, и машина Джеймса сорвалась с места. Сделать вид, будто тебе что-то безразлично — проще простого. Только мысли после будут преследовать до последнего.
Комната погрузилась в успокаивающую темноту. Атмосферно расставив ароматизированные свечи, я зажгла каждую поочередно, расставила китайскую еду и фаст-фуд на журнальном стеклянном столике перед диваном, и включила фильм на моменте, когда главные герои впервые встретились, не сводя друг с друга глаз. А ещё я пыталась не думать о Джеймсе. Когда погружаешься в просмотр романтического фильма, пожалуй, начинаешь верить в существование настоящей любви. Но только на полтора часа, пока финальные титры не покажутся на экране.
— У тебя даже выдержки, как у ребенка, нет, — заставил меня подпрыгнуть на месте его бархатный бас. — Могла бы и меня подождать. Пятнадцатая минута фильма, а они уже целуются?
Сводный, не церемонясь, развалился на диване рядом со мной, касаясь меня плечом, и небрежно протянул темную бутылку вина с белой наклейкой.
Пришлось закинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Лучше бы я оставалась сидеть неподвижно, залпом влила в себя вино и заснула, без продолжения этого вечера. Красивый, четкий профиль, темные жесткие волосы на висках, легкая щетина и терпкий аромат его уже выветривавшихся духов, вперемешку с запахом бензина и сигарет, приятно заполонил всё вокруг. Я сидела неподвижно, вжавщись в спинку дивана, и пытаясь не коснуться случайно его кожи. Широкий разворот плеч Джеймса вызывал желание, которое было мне незнакомым. Казалось, я даже дышать пыталась тише, что уж там говорить о том, чтобы пошевелиться.
— И что в этом сопливой опере успело произойти в мое отсутствие? — я содрогнулась от близости его голоса над моим ухом. — Они весь фильм будут петь?
— Если бы ты ездил ещё дольше, попал бы на титры, и не пришлось бы терпеть.
— Да ничего, я потерплю.
— Я тебя не заставляю! — ресче, чем хотелось, выскочило из меня. — Можешь вернуться обратно, откуда ты приехал.
Со стороны это ничуть не смахивало на ревность. Он просто даже фильма не давал мне спокойно посмотреть! В его присутствии, это было практически невозможно сделать. Мистер я-люблю-женское-внимание перетягивал весь акцент на себя, чтоб ему….
— Тебе мало? — фыркнул он, и боковым зрением я поняла, как повернувшись, его лицо находилось на небезопасно близком расстоянии. — Теперь, если только в круглосуточный.
— Ты о чем?
Лучше бы я не поворачивала головы и благополучно продолжала делать вид, будто не чувствую, как дыхание Джеймса обжигает мою кожу.
— Я ездил за вином. — обычно тихо, почти что шепотом, прозвучал низкий голос сводного. — То, что было в машине, закончилось…
Что происходило со мной в тот момент? Это было словно навожднение, сумасшествие, перекрытый воздух в лёгких и учащенное сердцебиение. Я впервые в жизни не в силах была выдержать взгляд. Глаза Джеймса изучали мое лицо, без стыда и стеснений, загоняя меня в краску. В телевизоре перед нами играл саундтрек из фильма, но я была уверена, что время остановилась и в комнате повисла гробовая тишина.
— Не отрицай, что ты хотела этого. Я видел, как у тебя глаза загорелись, когда речь зашла о вине.
Я рыкнула, клацнув зубами, и озлобленно сложив руки на груди, уставилась на экран. Джеймс же чувствовал себя прекрасно, веселясь от души. Романтика была явно не его подруга. Его смех и раздражал, и завораживал. Как понять этого парня? Его поступки, действия, поведение… Настроение мажора менялось в доли секунд. В какой-то момент, я опасалась его демонического взгляда и внезапной агрессии, но никак не могла предугадать, что вместо того, чтобы рвать и метать, обвинять меня во всех грехах человества, и выгнать из дома, вместо своей девушки, он просто сядет рядом и будет смотреть романтический фильм, совмещая это с поеданием моей китайской еды.
И несмотря на то, что я изо всех сил старалась держать себя в руках, промолчать было не в моем стиле. И все же…
Я повернулась всем телом, поджав под себя ноги, и уставилась на профиль сводного. Клянусь, я не собиралась глазеть на него, но факт, что этот парень сатонически красив, точно дьявол, невозможно было отрицать.
На таком расстоянии в его глаза хотелось смотреть глубже, больше, непрерывно, потому что открытый взгляд притягивал к себе с бешеной силой.
— Научись делать это не так палевно, — улыбка, а потом его глаза уже, точно стрела, вонзились в моё лицо, и я забыла, как конкретно собиралась его обругать. Наверное, я молчала слишком долго, и Джеймс расплылся в улыбке ещё шире.
— Делать что?
— Глазеть. — ухмылка. — Парни не любят, когда девушки слишком много.
— Не дождешься! — обиженно сложила я руки на груди, отвернувшись. — И я прекрасно знаю, как вести себя с парнями. Учи этикету свою невоспитанную подружку, которая крайне не уверена в ваших отношениях.
