Я в отвратительном настроении. Волнуюсь за папу из-за его операции и за Сержа – из-за сигарет. Сегодня он признался доктору, что снова начал курить, еще в октябре. Это был ужасный год. Умерли Шон Кенни и Джек Макгоуран. Умерло много других знаменитостей: Ноэл Кауард, Бинки Бомон. Джек Хоукинс, Пикассо… Кто-то из знакомых сказал мне по телефону: «Заставь Сержа держаться за жизнь, это единственное, ради чего стоит сражаться». Последнее меня просто убило. Я помню, когда он лежал в этой чертовой больнице, я без конца плакала, потому что была уверена, что все меня обманывают, а на самом деле он умирает.
Папа и Серж – вот за кого я больше всего беспокоюсь. Раньше я даже не задумывалась над тем, что Серж может умереть в 45 лет.
150 лягушек! Именно столько мы Сержем насчитали сегодня днем, когда гуляли вокруг озера. Вчера вечером ужинами с де Ла-Гранжами. Серж боялся, что они решат, что стали нашими друзьями и нам придется приглашать их к себе в Париже. Поэтому мы предпочли отдать им долг гостеприимства здесь. Серж – странный человек. Ему не нужны друзья. Он их боится.
Мы уезжаем в четверг. И то сказать, пора. Серж сделал все что хотел, к тому же он терпеть не может лягушек. Думаю, перемена обстановки пойдет ему на пользу, хотя сомневаюсь, что в отеле он будет следовать режиму, который ему предписал врач. Вроде бы здесь неподалеку есть бунгало на двоих, и Серж хочет, чтобы мы с ним поселились там, а детей устроили в отеле.
Мы с Сержем ходили на рынок в Кестамбере. Я покупала еду, еду и еще раз еду и бессчетное число раз расписалась на клочках бумаги, которые мне со всех сторон протягивали дети. Я решила родить еще одного ребенка, в марте или апреле. Тогда беременность придется на зиму, и, может быть, у меня родится мальчик. Томас Дэвид Джо Генсбур – звучит неплохо, а? Я бы назвала сына Иудой, но Серж говорит, что это уже слишком.
От папы никаких вестей, но я думаю, что с ним все в порядке. В отеле наверняка будет телефон, и я смогу звонить ему в любое время.
После обеда мы с Сержем сладко спали.
Вот и новый переезд! Слава богу, мы не стали селиться в ужасном придорожном отеле. Когда мы добрались до своего коттеджа, то с облегчением обнаружили, что он окружен небольшим садиком, а рядом есть озеро. Детей мы устроили в кухне, а сами заняли спальню. Здесь есть ванная комната, чтобы купать Нану, туалет и все необходимое.
Вчера вечером мы жарили в саду барбекю, извели два мешка углей, несколько коробков спичек и страшно надымили. Реклама утверждает, что достаточно нескольких минут, чтобы угли раскалились, но у нас спустя час едва-едва затеплился слабенький огонек. Чтобы он не потух, Серж отчаянно размахивал над ним газетами. Зато потом мы лакомились сосисками и свиными отбивными, а на десерт приготовили даже бананы фламбе.
Это Серж на велосипеде. Он выгуливает Нану. Он едет, а она трусит за ним.
Почти каждый вечер мы ходим ужинать в отель. Там готовит женщина, которая помогла нам снять коттедж. Народу в зале почти не бывает. Еда не очень-то подходящая для Сержа – все слишком соленое. Даже когда мы специально просим не класть в блюдо соль, повариха все делает по-своему. За четыре месяца она перенесла два сердечных приступа. Она жутко толстая и без конца что-то жует. Мы с Сержем и детьми играем в боулинг – Серж от него просто в восторге. Я каждый вечер пыталась дозвониться до Поль-Эмиля, но безуспешно. В конце концов я поехала в город и встретилась с ним там. Он приезжает на следующей неделе. Будет присматривать за Сержем, пока я буду в Лондоне.
Поль-Эмиль Седман и англичанка Жинетт Спанье были потрясающей парой. Он работал врачом, а она руководила модным домом «Бальман». Он говорил по-русски и играл в шахматы. Они с Сержем вели интеллектуальные разговоры на литературные и другие темы, в которых я не участвовала. Оба они обладали феноменальным чувством юмора и смешили нас до слез. Жили они в огромной квартире, если я ничего не путаю, на авеню Марсо. На их коктейли собирался весь английский театральный мир. Именно у них я познакомилась с сэром Лоренсом Оливье и сэром Джоном Гилгудом. Во время войны на них донесла их же консьержка, и им пришлось удирать через всю Францию на велосипедах. Маленькое черное платье Жинетт с каждым днем все больше напоминало тряпку. В один из последних дней войны Поль-Эмиль вдруг соскочил с велосипеда и сказал: «Все, приехали!» Жинетт решила, что он тронулся умом, но на самом деле он просто увидел в луже пустую пачку сигарет
Бедняжка Шарлотта! Сегодня ей сделали прививку от туберкулеза. Я воспользовалась случаем и попросила смерить Сержу давление. 120 на 80! Гениально! Чтобы отпраздновать хорошую весть, он накупил кровяной колбасы, бекона и свиных отбивных. Сейчас он уехал кататься на велосипеде. Дети спят. Серж выглядит намного лучше и меньше нервничает, в том числе когда я за рулем. В воскресенье здесь будет праздник, и Сержа пригласили вручать призы. Наверное, будет весело.
