Немецкий генеральный штаб слишком хорошо знал о кризисной ситуации с боеприпасами в русской армии. С другой стороны, в его распоряжении должно было находиться много доказательств того, что готовится генеральное наступление в направлении Силезии. Слишком очевидно, что в голову сотрудников немецкого генерального штаба должна была прийти идея лишить своего противника материальных средств для продолжения, если не для начала, этого наступления. Имея столько своих агентов в Петрограде, для них было проще простого поручить одному из них подложить взрывчатое вещество под Охтинский пороховой завод.
Французское и британское правительства решили высадить экспедиционные войска на Галлиполийском полуострове, чтобы преодолеть защиту Дарданелл с помощью наземных военных операций.
Командование этими войсками было поручено генералу д’Амаду. Они были сосредоточены в Бизерте, откуда только что были передислоцированы в египетскую дельту.
Несколько дней назад газеты сообщили, что Распутин отправился в Москву. Выполняя клятву, которую он дал прошлым летом, когда доктора боролись за его жизнь, святой человек отравился молиться у могилы патриарха Гермогена в Кремле.
Это правда, что его видели погруженным в истовую молитву перед могилой высокочтимого патриарха и перед каждой чудотворной иконой, а также перед священными реликвиями, которые делают Успенский собор одним из самых драгоценных святилищ православной веры.
Но когда настал вечер, он предался занятиям другого рода. И хотя оргия проходила при закрытых дверях, подробностей о ней просочилось достаточно для того, чтобы вы звать громкий скандал во всех слоях московского общества, с гневом и отвращением обсуждавшего то, что произошло.
Вот эта история в том виде, как она была мне рассказана только что прибывшим из Москвы адъютантом императора, родственником начальника московской полиции генерала Адрианова.
Местом действия был отдельный кабинет ресторана «Яр» в Петровском парке. Распутина сопровождали два журналиста и три молодые женщины, по крайней мере одна из них вращалась в кругах высшего света Москвы.
Ужин начался примерно в полночь. Вино лилось рекой. Группа балалаечников исполняла народные песни.
Распутин пришел в состояние сильного возбуждения и с циничным бесстыдством стал расписывать свои амурные похождения в Петрограде, называя по имени тех женщин, которые не отказывали ему, и не упуская подробностей любовных сцен с упором на наиболее пикантные и гротескные обстоятельства каждого свидания.
Когда ужин закончился, группу балалаечников сменили молодые цыганки, выступавшие в роли певиц. Мертвецки пьяный Распутин принялся рассказывать об императрице, которую он называл «старухой». Это сразу же охладило собравшихся. Распутин, казалось, ничего не замечал. Показывая на жилетку с вышивкой под его кафтаном, он заявил: «Эту жилетку мне вышила старуха… Я могу делать с ней всё, что хочу…»
Дама из высшего общества, случайно оказавшаяся в этой компании, заявила протест и захотела уйти. Вне себя от ярости, Распутин выразил свои чувства, прибегая к неприличным жестам.
Он стал приставать к цыганкам, но получил от них отпор. Он принялся оскорблять их, упоминая в своих проклятьях имя царицы.
Теперь уже гости Распутина встревожились не на шутку, опасаясь последствий своего участия в скандале, который уже стал предметом разговора посетителей ресторана и мог привлечь самое серьезное внимание со стороны полиции, поскольку было нанесено оскорбление персоне императрицы.
Быстро потребовали счет. Когда официант принес его, дама из высшего общества бросила на стол пачку рублевых банкнот – намного больше, чем значилось в предъявленном счете, – и немедленно удалилась. Вслед за ней поспешили уйти цыганки.
Вскоре остальные члены компании сделали то же самое. Распутин ушел последним, пошатываясь, задыхаясь, но при этом не переставая сквернословить.
Большое наступление, о котором объявлял мне некогда в Барановичах император, теперь началось.
В Западных Карпатах русские развивают энергичные действия в направлении Галиции и Трансильвании. Ими захвачено в плен 50 000 австро-венгров.
Начальник московской полиции генерал Адрианов, человек добросовестный и мужественный, захотел лично доложить императору о недавнем скандальном поведении Распутина в ресторане «Яр», которое до сих пор в Москве обсуждается с огромным возмущением. Поэтому на следующее утро он в парадной форме появился в Царском Селе и попросил аудиенции у императора. Но комендант императорских дворцов, генерал Воейков, отказал ему в приеме у императора.
Тогда генерал Адрианов обратился к генералу Джунковскому, шефу жандармерии, который представляет полицейские службы в Министерстве внутренних дел. Он также является мужественным человеком и уже не менее двадцати раз пытался убедить монарха в дурной славе старца.