«Русские евреи, – заявил он, – принимают большое участие в войне… Пресса отметила большое число еврейских добровольцев. Их образование давало им право на офицерский чин; они знали, что никогда не получат его, но тем не менее продолжали добровольно вступать в ряды армии… Несколько сотен тысяч евреев отдают свою кровь на полях сражения.
Но за всё это мы являемся свидетелями усиления насилия и беззакония против евреев… В продолжительной войне смена успехов и неудач неизбежна, поэтому весьма кстати всегда иметь под рукой так называемых виновников за все беды; им всегда можно приписать ответственность за поражения. Всегда необходимо иметь в запасе козлов отпущения. Увы! Во все времена Израилю была уготовлена судьба стать этим козлом отпущения!
Едва враг пересек наши границы, как тут же вовсю дали ход одиозной легенде: евреи шлют свое золото немцам; это грязное золото обнаруживалось в аэропланах, гробах, бочках с водкой, в утиных грудках и в груди баранов!.. Распространяемая и удостоверяемая властями, эта легенда повсюду принималась безоговорочно.
Затем мы стали свидетелями отвратительных мер, применяемых в отношении евреев, мер, никогда не испытываемых на себе ни одним народом на протяжении всей истории человечества… Это же сущая мерзость – обвинять целый народ в измене. Подобная гнусная клевета могла бы иметь право на существование только в деспотической стране, в стране, в которой евреи лишены самых элементарных прав. Я заявляю перед лицом России, перед лицом всего цивилизованного мира, что подобное обвинение евреев является не чем иным, как подлой ложью, выдуманной людьми, которые пытаются скрыть собственные преступления».
Мы говорим с Сазоновым о странном заточении, к которому император с императрицей приговорили себя; он сокрушается:
– Печальная ситуация! Мало-помалу они создали пропасть вокруг себя; никто больше не подходит к ним. Плохое здоровье императрицы послужило причиной того, что, кроме официальных отношений императора со своими министрами, ни один голос извне не проникает в дом императора. Они не встречаются даже с родственниками, даже великим князьям и княгиням стало трудно получить аудиенцию у государя. Когда я на днях видел входящую Вырубову, то подумал с печалью: «Вот, значит, их постоянное общество, вот их единственное общество, вот до чего опустился двор России, когда-то столь блистательный, столь оживленный!..»
– Я думал, что уже при предыдущем царствовании двор потерял всё оживление, весь блеск.
– О, это не сравнить с нынешним положением!.. Да, Александр III и Мария Федоровна, которые имели простые вкусы, с удовольствием продлевали свое пребывание в Гатчине. Но с осени до Пасхи в Зимнем дворце проходили великолепные балы и концерты, не считая приемов в Аничковом дворце. Великие князья и великие княгини, дипломаты, генералы, министры, высшие чиновники постоянно приглашались к императорскому столу. Так же часто их величества принимали приглашения отобедать у послов и представителей русской аристократии: Воронцовых, Барятинских, Балашовых, Шереметевых, Орловых, Кочубей, Юсуповых… Естественно, в Гатчине жизнь двора была намного более тихой и семейной, минимум церемоний. Александр III и Мария Федоровна не любили роскошные покои, выстроенные для императора Павла; они заняли ряд маленьких комнат на антресоли, низких, узких, плохо меблированных, одна неудобнее другой… Александр III, который был исполином, мог достать до потолка рукой… Я был там как-то, и у меня осталось смешное воспоминание. Я тогда был совершенно молодым сотрудником Министерства иностранных дел. Мне велели составить список подарков, которые их величества собирались преподнести датскому двору по случаю чьей-то свадьбы и которые привезли в Гатчину. Я приезжаю во дворец, меня проводят прямо в покои Марии Федоровны, все подарки там на столе. Я быстро составляю список. Затем оглядываю комнату и спрашиваю, выражая наивное удивление, почему государи вы брали эти покои? Она отвечает, покусывая губы: «Потому что не смогли найти ничего более уродливого и неудобного».
Болгария и тевтонские державы все более сближаются. Синдикат немецких и австро-венгерских банков только что открыл кредит в размере 120 000 000 франков для болгарского казначейства. Одновременно Радославов объявил через болгарскую официальную прессу, что недавние победы немецкой армии в Польше «сломали русским хребет» и всё политическое сооружение Антанты вот-вот рухнет.
Очень деятельный и даже несколько экзальтированный вождь «прогрессивных националистов» Брянчанинов, зять князя Горчакова и бывший гвардейский офицер, просил меня вчера принять его для долгой и конфиденциальной беседы.
Я принял его сегодня днем, и как ни привык к его обычному пессимизму, но на этот раз был поражен тем суровым, сосредоточенным и скорбным выражением, которое читал на его лице.