Один из самых пылких ораторов-кадетов, новочеркасский депутат Аджемов бросил искру в пороховой погреб: «С самого начала войны общественное мнение поняло всё значение и размеры борьбы: оно поняло, что без организованности всей страны победа будет невозможна. Правительство же этого не поняло, и, когда общество ему это объяснило, оно отказалось понять, оно с презрением оттолкнуло всех, кто предлагал ему помощь. Дело в том, что у военного министра были привилегированные поставщики, заказы передавались по-семейному, существовала целая система покровительства, взаимных одолжений и привилегий. Таким образом, не только не организовали страну – но бросили ее в ужаснейшую разруху… Теперь, наконец, правительство сознает, что без содействия всех общественных сил армия не может одержать победу, оно сознается в том, что должна быть произведена полная реформа и что эту реформу должны произвести мы. В этом, господа, торжество общественного мнения и урок нашего грозного времени. Ллойд Джордж говорил недавно в палате общин, что, заваливая снарядами наших солдат, немцы разбивают цепи русского народа. Это сама истина. Русский народ, отныне свободный, готов устроить победу для себя…»
Эта речь вызывает взрыв аплодисментов на скамьях левых и центристов.
Возбужденный грозовою атмосферой депутат-социалист Чхенкели стремительно всходит на трибуну и возглашает анафему «царской тирании, которая привела Россию на край пропасти». Но скоро он доходит до таких бранных выражений, что председатель лишает его слова. Впрочем, его проклятия вызвали чувство неловкости в партиях центра и левых, при всем своем либерализме остающихся монархическими.
Прения вновь разгораются с выступлением знаменитого московского адвоката Маклакова. Он доказывает с помощью могущественной диалектики необходимость создания вне Военного министерства комитета снабжения, а также передачу высшего заведования техническими вопросами одному главноуправляющему, который был бы ответственен перед этим комитетом; таким образом он нападает на принцип всемогущества бюрократии, составляющий основу и условие существования самодержавия. Заявив, что «Россия образец государства, где люди не на своем месте», он продолжает: «Большая часть назначений в среде администрации – это скандал, вызов общественному мнению. А когда иной раз ошибка и замечена, ее невозможно исправить – престиж власти не позволяет этого. Новое правительство, задача которого – победить Германию, скоро убедится, что еще труднее – победить чиновников… В переживаемые нами тяжелые часы необходимо положить этому конец. Страна истощается в жертвах. Мы, ее представители, приносим тоже много жертв. Мы отсрочиваем многие из наших требований, мы сдерживаем наш гнев. Забывая нашу вражду и нашу законную ненависть, мы оказываем помощь всему тому, с чем мы некогда боролись. Мы поэтому имеем право требовать, чтобы правительство поступало так же, чтобы оно поставило себя выше всяких партийных или кружковых взглядов и чтобы оно могло иметь один девиз: „The right men in the right places!“ („Компетентные люди на ключевых постах!“)».
Правые, очень смущенные, но в общем патриотично настроенные, принуждены признать, что пороки чиновничества губят Россию, и высказываются, как и большинство, за образование комитета снабжения.
Отныне начат поединок между бюрократической кастой и народным представительством. Примирятся ли они на высоком идеале общего блага?.. От этого зависит всё будущее России…
Это бурное заседание Думы в конце дискуссии приняло неожиданный оборот, воздав, в виде эпилога, должное Польше. Это нашло свое отражение в выступлении Пуришкевича, пламенного депутата крайне правого крыла Думы, фанатичного русификатора, который, поддавшись угрызению совести, нашел нужные слова, подходящие моменту: