Мне сообщают о возбуждении в рабочих кругах.
Возможно ли, что германо-болгарский пакт уже скреплен? Самым решительным образом я склонен считать, что это так. Из Софии пришло сообщение, что туда только что прибыл герцог Иоганн Альбрехт Мекленбург-Шверинский в сопровождении высокопоставленного чиновника с Вильгельмштрассе. Из всех немецких князей герцог Иоганн Альбрехт имеет репутацию одного из самых выдающихся. Он с успехом пребывал у власти в Великом герцогстве Мекленбургском и герцогстве Брауншвейгском. Он приходится дядей датской королеве Александрине и принцессе Сесилии, супруги кронпринца. Зная характер царя Фердинанда, его непомерное тщеславие, связанное с королевскими прерогативами, я предполагаю, что для того, чтобы получить его согласие сделать решительный шаг, тевтонцы посчитали необходимым направить к нему посла, происходившего из древнего королевского рода. Язык Радославова и тон болгарской официальной прессы также свидетельствует о том, что Болгария готовится атаковать Сербию.
Графиня Гогенфельзен, морганатическая супруга великого князя Павла Александровича, недавно пожалованная титулом княгини Палей, телефонировала мне вчера вечером, приглашая меня сегодня к себе обедать; она настаивала на моем согласии, говоря, что со мною желают переговорить.
Я застал в гостиной госпожу Вырубову, Михаила Стаховича и Димитрия Бенкендорфа. Здесь же был и великий князь Дмитрий Павлович, приехавший сегодня утром из Ставки.
Тревожное, мрачное настроение господствует за столом. Дважды, пока мы обедаем, дворцовый швейцар в красной ливрее, расшитой золотом, с шапкой в руках, подходит к великому князю Дмитрию Павловичу и шепчет ему на ухо несколько слов. Каждый раз великий князь Павел Александрович глазами спрашивает своего сына, и тот ему коротко отвечает: «Ничего… Все еще ничего нет».
Княгиня Палей говорит мне шепотом:
– Великий князь расскажет вам потом, отчего Дмитрий вернулся из Ставки; как только он приехал, утром, он просил аудиенции у государя. Ответа добиться невозможно. Швейцар только что звонил в канцелярию Александровского дворца, чтобы узнать, не давал ли его величество распоряжений. Но пока ничего нет. Это плохой признак.
Когда в гостиной подали кофе, госпожа Вырубова предлагает мне сесть около нее и говорит безо всякого вступления:
– Вы, конечно, знаете, господин посол, о важном решении, принятом только что государем. Ну что же?.. Как вы об этом думаете?.. Его величество сам поручил мне спросить вас об этом.
– Это решение окончательное?..
– О да, вполне.
– В таком случае, мои возражения были бы немного запоздалыми.
– Их величества будут очень огорчены, если я не привезу им другого ответа, кроме этого. Они так желают узнать ваше мнение!
– Но как же я могу высказывать какое-нибудь мнение о мероприятии, истинные причины которого от меня ускользают?.. Государь должен был иметь самые важные основания для того, чтобы к тяжелой ноше своей обычной работы прибавить ужасную ответственность за военное командование… Какие же это основания?..
Мой вопрос приводит ее в замешательство. Уставившись на меня испуганными глазами, она бормочет несколько слов, потом говорит мне запинающимся голосом:
– Государь думает, что в таких тяжелых обстоятельствах долг царя велит ему стать во главе своих войск и взять на себя всю ответственность за войну… Прежде чем прийти к такому убеждению, он много размышлял, много молился… Наконец, несколько дней назад, после обедни, он сказал нам: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России. Я буду этой жертвой. Да свершится воля Божья!» Говоря нам эти слова, он был очень бледен, но его лицо выражало полную покорность.
Эти слова императора заставили меня внутренне ужаснуться. Идея предназначения к жертве и полного подчинения Божественной воле как нельзя более согласуется с его пассивным характером. Если только военное счастье еще несколько месяцев будет против нас, – не станет ли подчинение воли Бога поводом или оправданием для ослабления своих усилий, для отказа от надежд, для молчаливого смирения перед лицом всевозможных катастроф?..
С минуту я молчу, затрудняясь с ответом. Наконец я говорю госпоже Вырубовой: