«Ваше Императорское Высочество, вслед за открытием военных действий причины общегосударственного характера не дали мне возможности последовать душевному моему влечению и тогда же лично стать во главе армии, почему я возложил на вас верховное командование всеми сухопутными и морскими силами.
Ваше Императорское Величество во время войны проявило на глазах всей России непоколебимое мужество, которое вызвало у меня и у всех русских людей величайшее доверие к вам; также как и твердые надежды, повсюду сопровождающие ваше имя в силу неизбежных превратностей военной судьбы.
Возложенное на меня свыше бремя царского служения Родине повелевает мне ныне, когда враг углубился в пределы империи, принять на себя верховное командование действующими войсками и разделить боевую страду моей армии и вместе с нею отстоять от покушений врага Русскую Землю.
Пути Промысла Божьего неисповедимы, но мой долг и желание мое укрепляют меня в этом решении из соображения пользы государственной.
Вражеское нашествие, которое с каждым днем набирает силу на Западном фронте, прежде всего требует чрезвычайной концентрации всей гражданской и военной власти, также как и унификации командования во время войны и интенсификации деятельности всех административных служб. Но все эти обязанности отвлекают наше внимание от Южного фронта.
Признавая при сложившейся обстановке необходимость мне вашей помощи и советов по нашему Южному фронту, назначаю Вас наместником моим на Кавказе и главнокомандующим доблестной Кавказской армией, выражая Вам за все ваши боевые труды глубокую благодарность мою и Родины…»
Согласно особому желанию императора, великий князь Николай Николаевич отправился прямо в Тифлис, не заезжая в Петроград.
Визит к баронессе М. Обнаружил ее одну, сидящей у рояля. Вся в плену вдохновения, уверенно и увлеченно, она играла изумительную бемольную сонату Бетховена, посвященную князю Лихновскому.
В этот момент она атаковала как раз вторую часть сонаты, которая звучит так патетически. Когда я появился в дверях, она, перехватив мой умоляющий взгляд, была столь любезна, что не бросила играть.
Когда прозвучал последний аккорд, она закрыла крышку рояля и, протянув мне все еще слегка дрожавшие после игры пальцы, произнесла слова, словно вырвавшиеся из самой глубины сердца: «Я бы скорее отказалась от России, чем от музыки!»
В действительности же баронесса М. была ливонского происхождения. Однако уже более ста лет ее семья служила царям, а ее члены занимали высокие посты при императорском дворе и в армии. Но это не мешало ей оставаться чуждой русской общности. И крик души, вызванный ее музыкальными эмоциями, абсолютно точно определяет степень патриотизма, который воодушевляет некоторые семьи, представляющие балтийскую знать.
Только что был уволен со своей должности генерал Джунковский, один из адъютантов императора, шеф жандармов, представитель полиции в Министерстве внутренних дел, один из самых влиятельных чиновников империи и к тому же человек, умудрившийся завоевать всеобщее уважение, выполняя столь деликатные и грозные обязанности. Он не устоял перед продолжительными нападками императрицы, которая официально обвинила его в инспирировании критических статей в прессе, направленных против Распутина, и в тайной подстрекательской деятельности, содействующей популярности великого князя Николая.