Порой хозяин комнаты выставлял в Гостиную сундук в качестве подпорки для двери. Тогда всем становился слышен шум моря и скрип деревянных досок. Иногда шум дополнялся криками людей и гулкой беготней. Временами оттуда лился весёлый гам, кто-то смеялся и пел песни, звенели бутылки и играл местечковый оркестр. Но все в Квартире были осведомлены, когда подпорку нужно срочно убирать и захлопывать дверь без лишних разговоров. Если, к примеру, раздаётся грохот пушечных залпов, лязг металла и прочие воинственные шумы. Ясно, как день, что рядом враги. Или, если Гостиная вдруг наполнялась неприличными женскими стонами и ритмичным стуком. Конкретно в такие моменты остальные жители либо сидели по своим комнатам, либо прятались в потёмках Квартиры за Серой дверью. Из соображений приличия и воспитанности в основном. Ну и чтобы не слышать сопровождающий потешное время жуткий смех, или, не дай бог, не пересечься с его обладателем лично.
Оставлять дверь на распашку постоянно жилец не стремился, но всегда открывал на стук гостей. По натуре он был довольно гостеприимен и любил проводить экскурсии для всех желающих. Сюрприз ждал гостей уже тогда, когда они переступали порог. Пол сразу начинал уходить из-под ног, как при лёгкой качке. Второй деталью был непривычно низкий деревянный потолок, который скрадывал и без того небольшое помещение. Стена напротив двери была полностью выложена поблекшим цветным стеклом. Настолько мутным и грязным, что через него едва проникал дневной свет. Света здесь вообще было довольно мало: освещение исходило только из мутного витража и от старого масляного фонаря, смотрящего со стола.
Комната была густо завалена вещами. Жилец воодушевленно и с видимым удовольствием рассказывал гостям про всё вокруг, откуда и как он раздобыл ту или иную диковинку. Деревянная обшивка стен едва проглядывалась из-под огромного количества трофеев: картин в дорогих рамах, чучел голов животных, разнообразного оружия, ковров и полок, тоже забитых всякой всячиной. Вдобавок здесь стояло ну очень много мебели. Вся она была, что называется, антикварной, и относилась к совершенно разным культурам. Тут и старинный шкаф из красного дерева с богатой позолотой. Кровать, выполненная в античной греческой стилистике с шёлковыми простынями и подушками. И висящая на подвесах, кстати. Тут и китайский комод с медными ручками-кольцами. И просто огромный клёпанный сундук, обитый кожей, и ещё несколько таких же поменьше рядом. Был у жильца и широкий дубовый стол с резными ножками, и это ещё не всё. Такой объём предметов нещадно съедал всё пространство, оставляя лишь узкие проходы.
С самым большим хвастовством жилец представлял гостям свою любимую вещь. Почти в самом центре комнаты громоздилось большое кожаное кресло из вишни со свежей позолотой и роскошным мехом в качестве декора. Стояло оно на шкуре некоего зверя, а рядом возвышался узкий столик, с вырезанными из кости ножками и с миниатюрной мраморной столешницей. На столике красовался литровый цельно литой золотой кубок, богато украшенный драгоценными камнями.
А дубовый стол, стоящий позади кресла, был закидан развёрнутыми морскими картами, брошенными одна поверх другой. Тут же лежал бортовой журнал и разные картографические инструменты. Небрежно валялись вразнобой потасканный мушкетон, кисет с табаком, трубка из слоновой кости, и ещё особняком стояла небольшая золотая шкатулка с замочком. Всё это вяло перемещалось по столу от качки. Мебель же на поверку оказывалась надежно прикрученной к полу и стенам. Кубок легонько ездил по гладкой столешнице в такт ходящему под ногами полу, создавая тихий и неприятный скрежет.
Как не сложно догадаться – дышалось здесь тяжело. Воздух был влажным и тягучим, да и вся эта мебель и декор уже успели собрать на себе не первый слой пыли. Витраж, схематично изображающий морской горизонт и ожидающую на берегу девушку, при ближайшем рассмотрении оказывался грязным не столько внутри комнаты, сколько снаружи. И в ясные дни становилось видно, как наружные волны бьются о стекло.
Выйти дальше этой комнаты хозяин гостям не давал. Но только последнему дураку не было понятно, что это не просто комната, а капитанская каюта на Корабле. Каюта капитана, любящего золото, богатство и роскошь. Знающего себе цену и готовому в любой момент доказать свою правоту каждому возразившему.
Эпизод 19. Спор
– Да иди ты нахрен!!!
Зелёный гоблин настойчиво выпихивал из своей комнаты упорно лезущего туда Кутуса. Уборщик яростно шипел и свистел, орудуя шваброй как пикой. Гоблин ловко уворачивался, периодически используя свою пластину на хвосте для контр-ударов. Драка продолжалась последние минут десять.
