Например, там была Кухня, совмещённая со столовой. Просторное оранжевое помещение с невысоким светлым потолком и одним широким окном, поделённым раскладкой на одинаковые прямоугольники. Вечно играющая музыка не проникала дальше этого помещения, по-этому, переступая порог, нужно было быть готовым к довольно громкому уровню шума. В основном, Кухня выглядела совершенно обычной. В ней находилась четырёхконфорочная плита с духовкой, рядом – большая рабочая поверхность, на которой уместились микроволновка и кофемашина. На Кухне канонично был и холодильник. Над рабочим столом висела пара настенных ящиков для хранения кухонной утвари, рядом немного особняком стоял духовой шкаф, а внизу, рядом с раковиной, была встроена посудомойка. В шаге от основного стола, почти по центру помещения, стоял ещё один прямоугольный стол. Он использовался для подачи блюд или как ещё одна рабочая поверхность.
Примечательным было то, что вся техника относилась к совершенно разным эпохам. К примеру, микроволновка и посудомойка были совсем новыми, современными, с сенсорными кнопками и кучей программ. Кофемашина же, напротив, была очень старой, начала 20 века, и казалась антикварной: медная, цилиндрической формы, с ручками из тёмного дуба и затейливым декором. Плита была явно из классических пятидесятых, ярко-красная, глянцевая, с чугунными деталями, вероятно, она даже была угольной. А холодильник был производственным, полностью хромированным и относился к началу 2000х годов. Большой, двустворчатый, он всегда был полон еды, правда почти половину его пространства занимал алкоголь.
В другой части Кухни у окна стоял небольшой круглый стол с одним приставленным стулом. Правда, скорее это стол был приставлен к стулу. Когда кто-либо брал этот стул, чтобы передвинуть, то в руках у него оказывалась копия этого стула, полностью материальная и функциональная, а «настоящий» стул оставался на месте. Так что сидячих мест всегда на всех хватало. Обеденный стол был обычным белым столом, на нём одиноко блестела прозрачная стеклянная ваза с тюльпанами, всегда свежими и ароматными.
А вот откуда доносилась музыка было не ясно – никакого радио или проигрывателя, ну или просто колонки не было видно. Но чтоб изменить музыку, достаточно было громко об этом сказать, назвав желаемую композицию и исполнителя. Таким же образом менялась и громкость воспроизведения, достаточно было сказать «тише» или «громче». Правда один из жильцов любил оставлять высокий уровень громкости, и про это следовало помнить.
За окном чаще всего шёл дождь. В окно ничего нельзя было разглядеть из-за капель на стекле или густого тумана. Красивее всего на Кухне было по утрам, когда косые лучи света пробивались через плачущие дождевые облака и освещали весёлое оранжевое помещение яркими бликами. Это было очень уютно. По-домашнему.
Эпизод 21. Огонь
– И? Что делать?
Зелёный гоблин смотрел за тем, как порядком вымотанный Учёный вновь пытается заменить Камин. Макс, будучи скорее практиком, чем эстетом, старался собрать Печь. Практичную конструкцию, назначение которой оставалось бы таким же как у её предшественника. И это была уже третья Печь. Первая взорвалась практически сразу после начала работы. Вторая Печь проработала примерно с неделю и просто расплавилась. Третья попытка выглядела весьма громоздкой, неказистой, и совершенно лишённой элегантности, но Максу уже было всё равно. Лишь бы работала.
– Вообще не имею понятия, – раздражённо ответил немец, затягивая очередной болт. – Я ничем подобным никогда не занимался… Я же хирург… И биохимик… Всё как-то по точному оборудованию… Здесь обычные устройства не работают, нужно что-то… более глубинное… нелогичное…
– Не понял, – честно ответил гоблин.
– Короче, – мужчина шумно вздохнул и небрежно бросил на Пол ключ, – я делаю, что могу. Этим вообще не я должен заниматься.
– А кто? Сама Крисс?
Макс кивнул и стал проверять все параметры на индикаторах своего агрегата.
– Это ведь она создала первый Камин, – он задержал дыхание и включил Печь. – Она здесь правит бал…
Зелёный прихвостень сразу запрыгнул за диван, во избежание попадания под взрыв, как и было в первый раз. Макс же просто отошёл на пару шагов и сверлил недовольным взором машину, мысленно проклиная её и умоляя работать одновременно. Печь запыхтела и загудела как старый трансформатор. Из труб повалил густой чёрный дым, уходящий столбом в Небо. Стояла жуткая вонь продуктов горения.
– Ну… не бог весь что, конечно. Главное – работает, – заключил немец, с неудовольствием рассматривая машину.
– Капец воняет, – морщился гоблин, – даже для меня слишком. Что, всё время так будет?
– Честно говоря, даже не могу предп…
