Она не ответила. Из динамика полилась мелодичная оркестровая музыка. Они принялись медленно вальсировать по Гостиной. Учёный прижимался к «Линдэ», без конца сетуя, что нет никакой тактильной отдачи. Ни запахов, ни тепла. Он так хотел снова почувствовать её тело в своих руках, ощутить аромат её каштановых волос и мягкость её изнурённых домашней работой рук. И всё же образ был таким живым и настоящим, что только лишь радужные искры вокруг него напоминали его происхождение. И с каждой минутой мужчина проникался любовью к этому облику, вновь и вновь вспоминая былые времена, когда он был простым врачом в госпитале и никакого отношения к науке не имел. Они долго-долго молча танцевали под сменяющиеся мелодии, до тех пор, пока у Макса не начали сами собой подкашиваться ноги. Он тяжело упал на диван, не отрывая взора от «Линдэ», образ из воспоминаний опустился рядом и взял его за руки, так же неотрывно и нежно смотря ему в глаза.
Макс широко по-детски улыбался, его колотило от бури эмоций внутри. Он с трудом держался, чтоб не закричать от нахлынувшего потока радости, боялся спугнуть это чувство, такое опьяняющее и горячее. Он старательно отгонял все посторонние мысли, упиваясь этим внезапным моментом счастья и был не в силах оторвать взгляда от возлюбленной. Тут «Линдэ» подалась вперед, смущённо краснея на глазах, и Макс не выдержал первым. Он впился губами в поцелуе, снова не ощутив ничего в руках. Сквозь шквал радости пробилась колкая холодящая мысль. Столько всего захотелось сказать, столько всего он не успел сделать.
– Прости меня, Лин, прости, – горько сказал Макс, взяв её голову в ладони. – Я всё потерял… Вообще всё. Я забыл о вас, не думал, что это вас коснётся… Mein gott, Linde. Во что я себя превратил? Когда мне сказали… что вас с Йенсом накрыло взрывом… Я ничего не почувствовал… Я просто продолжил работать… Я даже не был на ваших похоронах… Прости меня, Лин…
Макс крепко прижал к себе женщину. Он уже говорил что-то нечленораздельное, его всего трясло от внезапно нахлынувшего внутреннего холода и ужаса. «Линдэ» молча слушала его, крепко обнимая его в ответ, кивая и гладя по спине. По её гладкому мерцающему лицу текли слёзы, но она продолжала его обнимать. В какой-то момент она посмотрела наверх и тяжело вздохнула. Неожиданно для себя Макс шатнулся вперед в неустойчивом положении, тело «Линдэ» стало проницаемым. Немец с тревогой взглянул на неё.
– Нет… нет, нет, нет, Линдэ! – в отчаянии мужчина стал хвататься за возлюбленную, но пальцы рассекали воздух, проходя сквозь воспоминание. – Не уходи, постой!
Образ постепенно становился прозрачным и начал распадаться на отдельные искорки. «Линдэ» печально смотрела на Макса, изо всех сил стараясь улыбаться дрожащими губами. Женщина обречённо помахала ему рукой, лицо предательски кривило гримасу горя разлуки. Она положила ладони на лицо.
– Линдэ!!! – внезапно заорал Макс, вскочив на места, – Останься!!! Стой!!! Я умоляю, не уходи!!! Я всё исправлю! Я смогу всё вернуть! Я обещаю тебе! Стой!!! Bitte, nein!!! Linde!!! Mein Liebe, bleib bei mir! Lass mich nicht wieder allein, Lindeeeeee !!!!10
Фигура окончательно распалась на огоньки, очень быстро погасшие в сумраке Гостиной. Наступила звенящая тишина. Макс грузно упал на колени и стукнулся лбом в Пол, закрывая лицо ладонями. Он бесконтрольно рыдал, продолжая умолять образ остаться. От истерики его начало сильно тошнить и он повалился на бок, свернувшись в позу эмбриона. Учёный лежал с закрытыми глазами, не понимая, где находится, и говорил до тех пор, пока не отключился.
На самом верху, свесив ножки с гамака, за ним безмолвно наблюдала пара фигур. Долговязый мёртвый Шут с медленно потухающими огнями в бездонных провалах глаз и белоснежный бумажный ангелочек, щекочущий воздух радужными искрами. Они дождались, когда немец уснёт и, не сговариваясь, хлопнули друг другу в ладони.
Эпизод 32. Мусор
– Чо, бомбит?
Парень в джинсах подошёл к сидящей на диване женщине, нервно покачивающей ногой. Её брови были сдвинуты, руки – сложены на груди, она наблюдала за тем, как низкорослый Уборщик собирает мусор с Пола в Гостиной. Мусора было немного, но молодую женщину раздражало его наличие в принципе – его принесли недавние гости. Друг понаблюдал за работой Кутуса, потом обратился к Крисс.
– Да ладно тебе, не бери ты в голову, – черноволосый «гоблин» плюхнулся рядом с ней и тут же положил голову ей на плечо, – много ли в Бразилии этих Донов Педров11…
– Обидно, – тихо констатировала она.
– Согласен. Очередное разочарование.
– Чем дальше, чем проще, на самом деле, – философски заметила Крисс, – я сама виновата. Гостей надо проверять ДО того, как ты открыл им Дверь.
– Ты доверилась эмоциям, – парень дёрнул плечом.
– Ага. Опять…
