От всех этих мыслей Девочке стало очень грустно и она вышла. Внезапная гостья решила проверить другую комнату и вошла в следующую дверь. Перед ней предстала яркая галерея с наградами. Вытянутое помещение полное красивых витрин с классическим оформлением из красного и зелёного бархата и золотых кубков, трофеев, медалей, наградных лент. Только… у всех этих наград были очень странные названия. «Самому хитрому лентяю в школе № ***». «Медаль за завоевание сердца городской девчонки». «Почётный приз за своевременный уход от ответственности». «Самый логически правильно мыслящий человек». «Награда за смелость высказаться перед начальником цеха». «Лучший мысленный оратор года». «Премия за стойкость на своих нереализованных решениях». И ни одной награды с чем-то привычным, за спортивные успехи, к примеру, или за победу на олимпиаде, или за какое-то место в любом ином мероприятии. Только вот такие мнимые непонятные ей трофеи. И всё это невыносимо ярко блестело, переливалось, будто светилось изнутри, ослепляло неадекватно сильным свечением.
В самом конце этого хранилища находилась массивная отдельно стоящая витрина. Внутри, на огромной подушке, находилась непомерно большая корона, напоминающая то ли шапку Мономаха, то ли императорскую корону. Массивный головной убор из золота, толщиной в палец, украшенный самоцветами и жемчугом, возлежал на подушке и давил морально уже одним самим видом. Девочке было не по себе, ведь такую корону было физически невозможно надеть на голову – она была слишком большой и тяжёлой. Но витрина явно частенько открывалась, о чём свидетельствовала немного скошенная от времени передняя дверца. Под подушкой находилась золотая табличка с вычурной гравировкой «Непризнанному Гению».
Всё это окружение вызвало у неё ещё большее смятение, чем призрачная мастерская. Вдобавок, гостья чувствовала внутреннее отторжение, граничащее с омерзением. А потому гостья поспешно покинула галерею и с ходу вошла в дверь напротив.
Её тут же оглушило. Девочка рефлекторно закрыла уши ладонями и только спустя насколько мгновений, когда привыкла к уровню шума, осмотрелась. Комната напоминала серверную. Здесь было темно, рядами стояло оборудование, тянулись змеи толстенных проводов. Единственным источником света, и собственно громкого звука, был широкий телевизионный экран на стене. На нём безостановочно мелькали картинки, которые представляли собой нарезку из ТВ-программ и видеоматериала с интернет-ресурсов. Как раз от экрана тянулись толстые кабеля, уходя вглубь помещения и подключаясь ко всем серверам, разветвляясь на множество мелких проводов. Она не решилась идти в темноту коридора серверов, а потому сосредоточила внимание на экране.
Видео содержало очень много всякого разного материала. Среди прочего чаще всего мелькали кадры с политических и аналитических программ, спортивных соревнований и разнообразных научно-популярных передач. Впрочем, на экране встречались и кулинарные уроки, демонстрация работы неких станков или производственных лент, выступления виртуозов игры на гитаре, вырезки из жизни крупных кошек и даже кадры с какой-то яркой детской игры по типу «три в ряд». В целом, всё это было интересно и показывало насколько разными на самом деле вещами увлекается хозяин этой квартиры. Но звуковое сопровождение было чрезвычайно громким, а кадры сменяли друг друга слишком быстро, не давая какой-то углубленной специализированной информации. Гостья поискала глазами пульт управления или что-то подобное. Но здесь был лишь без конца шумящий экран и сервера для хранения данных. Не было возможности ни выбрать какую-то одну тему видеоролика, ни остановить их, ни просто сделать потише.
Чем дольше Девочка находилась здесь, тем больше видеоряд смещался в сторону мировой политики и уфологии, мелькало всё больше кадров конспирологического характера. И тем громче становился «телевизор», даже казалось, что сам экран становится больше. Или не казалось. Темнота помещения сгущалась, а яркость экрана только нарастала вкупе с и без того громким радиовещанием. Она начала отступать назад к двери, боясь повернуться спиной к этому разрастающемуся «телевизору», и лишь у самой двери бросилась прочь, не в силах больше здесь находиться.
Заходить куда-то ещё совершенно отпало желание. Но у гостьи были конкретные цели. Поэтому она, не спеша, прошлась до конца узкого коридора, пока не упёрлась в самую чистую на вид дверь. Она сделала глубокий вдох и вошла.
Дверь вывела её на открытую мощёную террасу с летним кафе. Стоял тёплый солнечный день, позади кафе виднелись невысокие старые здания. За столиком кафе сидела женщина, с длинными благородного бардового цвета волосами, в жёлтом свитере крупной вязки и бежевой летящей юбке. Женщина повернулась к гостье, и её лицо показалось ей невероятно знакомым.
– Здравствуйте, – уверено начала женщина, едва заметно кивнув головой.
– Здравствуйте, – Девочка ответила поклоном, чувствуя неловкость.
– А вы кто? – женщина откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. – И как вы сюда попали?
