– Оу, это, – пауза. – По традиции по достижении зрелости я должен был вступить в брачный союз со специально воспитанной для этого девушкой-эльфийкой. Мне не то, чтоб это сильно претило… меня это не интересовало вообще, – печально улыбнулся. – Равно как и сейчас не интересует. Я желал посмотреть мир, увидеть, что же там за мраморной стеной замка. И когда мне исполнилось около 60 лет, это примерно, как подросток у людей, я стал втайне уходить из дворца. Отец часто увлекался с головой в своих делах, а потому я мог уходить на долгое время. Никто меня не искал и даже не замечал моего отсутствия. Я гулял в окрестностях замка, впервые за долгие годы заточения, и даже успел познакомиться с людьми. Они были совсем не такими, какими мне их описывал отец. Простые люди с простыми радостями. У них была своя гармония, не такая как у нас. Но… мой мир изменила она…
– Полагаю Софи?
– Да, – улыбается, смотрит в сторону, пауза, – маленькая, хрупкая. Очаровательная. Она не была красива… ну, по эльфийским нормам. Чистая. Честная. Она была так проста и искренна. Так бесстрашно пасла этих огромных по сравнению с собой овец. Она была невероятно сильна духом, эта крохотная девушка. Она буквально вдохнула в меня новую жизнь. У меня полностью сменились ценности… Прекрасная Софи.
– Извини меня, Винс…
– Нет, я должен рассказать, – сжал ладонь интервьюера в своих руках, набрал воздуха в грудь. – Как ты помнишь, нас поймали. Я стал настолько неосторожен, что про мои вылазки стало известно отцу. Караул поймал нас с Софи и приволок во дворец. Отец… не желал ничего слушать. Он немедля устроил публичную казнь прямо на лестнице ко дворцу в назидание всем, – пауза. – Я не успел понять, что произошло… Я до сих пор вижу перед глазами, как белокурая голова скатывается по ступеням. Не могу это выкинуть из памяти. В следующее же мгновение король лично обрезал мне косу и вытолкнул меня в толпу перепуганных людей. Без волос я лишился большей части своих магических способностей. Я был официально изгнан, лишён всех званий и регалий. Фиерро отрёкся от меня как от сына…
– О боже…
– Первые несколько дней изгнания я вообще не помню, – пауза. – У меня был такой ступор, настолько я был потрясён, что не воспринимал ничего. Отец рассчитывал, что толпа забьёт меня камнями из ненависти к нашей расе или к нему лично. Но на моё удивление люди меня приняли, – слабо улыбнулся, – многие открыто сопереживали мне. Недоброжелателей оказалось не так уж и много. Первое время я жил в доме семьи Софи, несколько недель меня просто било горем и отчаянием… Меня держали, когда я чуть не убил себя… Не один раз… Но потом… Потом я сумел собраться и начал искать себе место в этом новом для себя мире. Всё-таки, я многое умел и мог найти применение моим знаниям и навыкам.
– А недоброжелатели как же? Они ведь были, как ты говоришь?
– Были. Но я не прятался. Я хорошо владел шпагой и мог за себя постоять даже без магии. Хоть я и сменил свои одежды на гораздо более простые, но всё равно привлекал внимание прохожих. Эльфы у нас так просто не расхаживали по улицам всё-таки, – улыбнулся. – И так я бродил, пока не набрёл на городскую таверну. Чудесное место. Столько интересных людей, весёлая музыка, вкусная еда. Я довольно быстро там освоился и даже стал местной знаменитостью. Люди приходили послушать, как я пою, танцую и играю на мандолине, которую мне щедро подарил хозяин таверны. Как хорошо я там жил, – мечтательно смотрит в сторону, – я был наконец-то свободен. Дни полные веселья и тепла. Хозяин позволял мне жить бесплатно, точнее моей платой было веселить гостей и постояльцев. Но для меня это даже не было работой. Я, наконец-то смог жить так, как хотел.
– Но как ты попал к нам?
– А вот это очень интересно. Я сам не знаю. Я много гулял по лесу, поскольку раньше это было мне недоступно. Собирал ягоды и грибы, и дикие плоды. Животных не трогал, мне больше нравилось рыбачить у моря. И вот один раз я случайно вышел на ту самую тропу и по ней – на ту полянку. Я услышал женский смех в зарослях и пошёл на звук. И так нашёл «дверь». Когда я зашёл, то увидел Лилиан. Она сразу приняла меня, такая смелая и грозная, но добрая в душе. А там и Рихтор пришёл, с ним мы быстро стали лучшими друзьями. Я даже водил его к себе в таверну несколько раз. Но он слишком много пил и буянил, – весело смеётся. – Я прощал ему это. Это часть его нрава.
– Доволен ты таким исходом?
– Неужели, по мне не видно, милая? – улыбается, целует руку интервьюера. – Я обрёл друзей, коих никогда ранее не имел.
– Даже так?
– Я счастлив, Крисс. Спасибо вам за это.
Эпизод 37. Взрыв
– Да он вернётся!
Женщина стояла у пятой двери. Она беспокойно рассматривала полотно, погружённая в тревогу и лёгкое отчаяние. Пират расслабленно кемарила на ковре посреди Гостиной. «Гоблин» в обличье человека сидел в кресле Макса склонившись вперед и наблюдал за Хозяйкой.
– Я понимаю, – тихо ответила Крисс, – но каждый раз, когда кто-то из вас уходит, мне очень не по себе…
– Да это понятно, – вздохнул Рихтор, – но Макс – Человек Слова.
