– Он дал обещание, – Лилиан важно подняла палец вверх, не открывая глаз.
Крисс кивала, но будто бы ничего не слыша. Она встревоженно разглядывала дверь, выискивая любые намеки на беду: трещины, сколы, ржавчину, гарь, плесень, да что угодно… Макс отсутствовал уже второй месяц, что ощутимо отражалось на ней самой, поскольку Учёный был второй её опорой по жизни, не считая Рихтора. Крисс всегда опиралась на Разум. А теперь она вдруг стала очень рассеянной, тугодумной, недальновидной и гораздо более агрессивной. Даже то, что временно функция Разума перешла к Винсенту, не помогало. Ведь Винсент являлся носителем Печали, Ностальгии и Одиночества. Сами по себе эти Черты давали Меланхолию. А вкупе с Разумом это давало… Депрессию. Кажется, так стало даже хуже.
– Он ведь не сказал, что именно собирается делать? – задумчиво спросила она.
– Неа, – ответила Лил, – просто пообещал «всё исправить».
– Это может обозначать что угодно, – нахмурилась Крисс.
– Да вряд ли он что-то прям эдакое натворит! Это же Макс! Он спокойный, рассудительный, уравновешенный, – речь «гоблина» перебил грубый смех Пирата.
– Я бы не была так в этом уверена! – сквозь гогот проговорила она.
Рих злобно на неё глянул. Женщина пожала плечами и вновь закрыла глаза. Крисс заметила щель, изловчилась и открыла смотровую шторку на двери. Она с опаской заглянула вовнутрь: по ту сторону всё ещё была разбитая Лаборатория, окутанная полумраком. Крисс продолжила нервно ходить взад-вперед около двери Макса, откровенно накручивая себя до состояния паники. Немец действительно стал очень нервным, вспыльчивым и неадекватным. Эмоции давались ему через очень большую работу над собой, а то и вовсе не давались. Он всё чаще срывался, всё чаще орал и матерился в голос, сжимал кулаки и вообще резко и в штыки принимал любое сопротивление своей воле. Мало ли что он там учудит? Предчувствие было откровенно нехорошим. Именно сейчас. Что-то не так. Она чувствовала. Она знала.
– Там всё хорошо, – старался её успокоить Рихтор. – Пойдём чаю попьём. С печенькаме…
Крисс вздохнула и уже собралась уходить. Внезапно всех ослепила яркая вспышка света, а потом дверь гулко бухнула, выгнувшись внутрь Гостиной пузырём. У всех заложило уши от громкого продолжительного грохота, Пол пошёл ходуном. Как только основной шум прекратился, Крисс метнулась к двери и мгновенно обожглась о полотно. Из образовавшихся щелей толстенной двери стал валить едкий серый дым вперемешку с крупными хлопьями пепла. Женщина в панике осматривала дверь и вновь кинулась её открывать, но подскочивший к ней Рихтор обхватил её, прижав обожжённые руки к телу.
Вдруг из-под «потолка» к присутствующим спустилась вереница жёлтых огоньков. Перед ними предстал Шико, как всегда мертвенно бледный и неразговорчивый. Он подошёл к Крисс, больше левитируя, чем ступая, и положил руки ей на плечи. Лохматая золотая голова качнулась вперед и Шут пристально посмотрел провалами глаз на женщину. Рихтор сделал шаг в сторону, грозно наблюдая за действиями Шико.
– Зачем ты здесь? – недоверчиво спросил он.
Мертвец, не шевелясь, стоял перед Хозяйкой Квартиры. Крисс до ужаса напугалась и замерла на месте, не зная как реагировать. Невесомые ладони мертвеца неприятно холодили плечи. Дым с пеплом продолжали заполнять комнату, заставляя тучи в Небе набираться свинцом. Сильно пахло гарью и жженой резиной. Она вертела головой, бегая глазами по помещению, но вдруг Шут встряхнул Хозяйку, заставляя сконцентрировать внимание на себе. Он медленно отрицательно покачал головой и мягко оттолкнул её от Лаборатории. После этого он положил сухую ладонь на вспучившуюся, пышущую жаром дверь. Без напряжения Шут вогнул её обратно, как вмятину на тонком пластике, поставив на место в пазы. Шико закрыл смотровую шторку и дым перестал проникать в Гостиную. После этого мертвец повернулся к соседям и молча указал на Серую дверь.
«Вам стоит отвлечься, господа»
Все переглянулись, одновременно услышав незнакомый мягкий баритон в голове.
– Ты… умеешь говорить? – нерешительно спросил Рихтор.
Шико молчал, продолжая указывать на Серую дверь, как дорожный знак. Лилиан взяла за руку остолбеневшую Крисс и без лишних слов повела её на Кухню. Хозяйка, пребывая в шоке, послушно двинулась за капитаном, не сводя глаз с Совести в выцветшем красно-чёрном наряде. Рихтор тоже пошёл за ними, с опаской оглядываясь на Шута. Уже у самого входа на Кухню Хозяйка вновь услышала бархатный голос.
«Он справится. Дай ему время»
После этого худая фигура распалась на огни и вихрем залетела в щели своей крохотной дверцы.
Эпизод 38. Спарринг
– Походу я влюбилась…
Пара соседок наблюдала за спаррингом молодого эльфа и рыжего мальчишки. Обе особы завороженно следили за ловкими и меткими выпадами Короля и размашистыми рубящими атаками викторианского Аристократа. Винсент совершенно не менялся в лице, оставаясь спокойным и сосредоточенным. При этом он уверенно наступал на весело хохочущего Мэлвона, который с каждым промахом и с каждым шагом назад смеялся всё громче, а бил всё агрессивнее.
