– Простите, – трёт глаза, прочищает горло. – В общем, мы раса исследователей, да. Наши технологии в сравнении с земными можно назвать превосходящими. Даже, наверное, слишком, – улыбнулась. – Мы идеальны по меркам человека. Мы не стареем, не болеем. Контролируем рождаемость и смертность. Все представители едины и равны. Всё делается на чистой искренности и желании помогать друг другу. Что ещё… у нас вот нет преступности, загрязнения природы и космоса, у нас не бывает войн и внутренних конфликтов. У нас даже валюты нет. Нам не нужно. Мы стремимся… как сказать… делиться своим светом! Мы столько информации собрали уже! – машет руками. – Мы ведь существуем очень давно! Задолго до появления Солнечной системы…
– И у вас нет конкурентов извне?
– Ну… Сложно сказать, – хмурит брови. – Открытых – нет. Мы осознаем, что не все такие дружелюбные. И что не все хотят принимать наши дары. Потому мы изучали и представителей других цивилизаций! Нас неустанно поражает, что большинство иных разумных рас настроено так агрессивно. Нас не раз стремились завоевать, поработить, уничтожить, – печально качает головой. – Это так глупо и неразумно. А потому мы не спешили дарить наши знания всем подряд. Долгое время мы изучали прошлое этих миров, чтоб лучше понимать их и всё-таки постараться уладить всё мирным путём.
– Прошлое? Вы изучали архивы? Или прямо путешествовали во времени?
– Да! Мы путешественники во времени! – активно кивает, улыбается. – Мы умели отправлять своих в определенные временные отрезки времени, согласно которым пространственное положение небесных тел совпадает с текущим! И при этом мы там были чем-то вроде проекции, совершенно не взаимодействующей с окружением, а потому мы абсолютно не вмешивались в события. Чистое наблюдение и фиксация происходящего! Так мы исследовали найденный мир, его становление и развитие, специфику роста. Мы видели, как формировались обычаи и традиции, как цивилизация пришла к тому или иному результату и что на это повлияло! Это так увлекательно! – активно кивает.
– Ты ведь этим и занималась, да?
– Да! Я путешественник по мирам! – звонко смеётся. – Это так классно! Я не ныряла в прошлое, моя исследовательская работа происходила в настоящем времени. У меня была своя направленность, я должна была изучать срез личности расы. Психологические аспекты. Мироощущение представителей цивилизации. Ну, – хмурит брови, – это чем они живут, какие у них ценности, что они не признают. Такое вот. В моей специфике никак было без личного контакта, а потому у меня был камуфляж для общения, особенность которого была в том, что люди не запоминали меня! Не откладывался у них в памяти контакт! Так интересно разговаривать с этими существами! – смеётся.
– А язык?
– Транслирование образов! Ментальный бессловесный разговор! Это очень интересно, правда! – активно кивает.
– И Страж ходил с тобой?
– Разумеется! – смеётся. – Он был приставлен ко мне как телохранитель на случай внезапной агрессии изучаемого объекта. К сожалению, иногда было нужно. Мы ведь не бессмертны, – поджимает губы, – нам нужно себя защищать! Стражи специально под эти цели и создавались! Они даже имели уникальные черты, локально для каждого исследователя. Например, – произносит странный набор звуков, похожий на музыку, – имел Стража на четырёх ногах – внешне как собака или волк. Транспортный! Некоторые имели Стражей как целый дом! Передвижной корабль с самоосознанием! Но… они все считались вещами. И сами Стражи считали себя вещами, так уж они были запрограммированы. А я… не могу так. Он ведь рискует ради меня! Он меня защищает! – решительно смотрит. – Нельзя так… Он заслужил… тепла… любви…
– Он тебе как старший брат?
– Наверное, да, – пожимает плечами. – Я не знаю, что такое семья в вашем узком понимании. У нас нет семей в привычном вам виде. У нас нет родителей. Мы все родные. Ну… нет, – смутилась, – я не про это вот… нет… мы братья и сестры! Все! Помните, я говорила про рождаемость? Так вот – мы реплицируемся. Когда кто-то из нас погибает, как правило, из-за внешних факторов, то из базы запрашивается его ДНК и он восстанавливается. Клонируется, если угодно. И порой бывало, никто и не знал, что тот или иной исследователь погибал – копии идеальны. Но это довольно долго происходит, а потому целесообразнее не погибать и защищаться Стражами, – активно кивает.
– А память?
– Общая ментальная база данных. Вся память общая. Это… сложно объяснить. Мы в прямом смысле едины… Но индивидуальны… Ой, я вас сейчас запутаю, – неловко улыбается.
– То есть… единый разум, понимаю примерно. И вы не рожаете?
