– А давайте Девочке отнесём! – вдруг предложил Мэлвон. – Угостим её.
– Хорошо, я отнесу, – кивнула Крисс, но мальчишка тут же замахал руками.
– Да я сам отнесу! Я знаю, как к ней пройти!
– В смысле? – опешила Крисс, а остальные даже остановили трапезу и повернули головы на мальчика.
– Я нашёл лазейку! – гордо сообщил он. – Я уже проверял! Этот бешеный робот чуть меня не угрохал, конечно, но я его обезвредил! С большим трудом, но смог! А Девочка такая милая, такая стесняша, уи-и-и! Спряталась от меня!
Мэл весело затопал ногами по полу и зажевал ещё один кусочек лазаньи.
– Ты ох*ел? – в лоб спросил гоблин.
– Ой, да я просто посмо…
Внезапно Макс рывком вытянул пацана из-за стола и отошёл с ним на несколько шагов в сторону. С совершенно спокойным, каменным выражением лица он крутанул рыжую голову вокруг тела. Послышался отрывистый треск костей. Немец провернул голову ещё на 360 градусов, ему в лицо брызнула алая кровь. После третьего поворота под очень неприятные звуки голова отделилась от туловища. Макс с пинка открыл дверь в Гостиную и швырнул сначала тело.
– К ней нельзя. В следующий раз – перекручу в фарш, – тихо сказал он голове Мэлвона и выбросил её в Гостиную, после чего захлопнул дверь.
Мужчина вытер лицо рукавом свитера, больше размазав кровь по нему и, медленно подойдя к столу, занял стул Мэлвона, между Крисс и Измой. Он снова улыбался, немного виновато смотря на друзей и неловко теребя в руках столовый нож, попавшийся под руку. Изма стала заботливо оттирать щёку немца салфеткой, в надежде убрать пугающую всех кровь. Он довольно сощурился и не сопротивлялся.
– Ты потрясающий17, – первой нарушила тишину Лилиан, улыбаясь ему хитрой улыбкой.
Немец застенчиво опустил лохматую седую голову, неуверенно пожав печами и продолжая вертеть в руках нож. Крисс вдруг обняла Учёного за корпус, прижавшись лицом к видавшему виды свитеру. Макс аккуратно обнял её в ответ и нежно поцеловал в макушку.
– Спасибо, что вернулся, – прошептала Крисс.
Он кивнул и прижал её к себе чуть сильнее. Все продолжили неспешно ужинать в свете оранжево-белой Кухни.
Эпизод 40. Спичка
– Это ты чо делаешь?
Желтоглазый гоблин проснулся от странного шума и свесился с гамака, нервно накручивая хвостом в воздухе. Буквально минуту назад Хозяйка материализовалась посреди Гостиной и стояла по центру, не двигаясь. Она молча смотрела в ночной «потолок», куда-то мимо гоблина. Её облик был каким-то прозрачным, призрачным. Вокруг было непривычно тепло, как будто Камин снова горел. Но Камина по-прежнему не было. Рихтор вновь обратился к подруге.
– Эй, Крисс, чо происходит-то?
Крисс по-прежнему не реагировала. Она медленно закрыла глаза. Её тело стало ещё более прозрачным и, будто бы начало светиться изнутри. Гоблин нахмурился. Ему стало открыто боязно спускаться вниз, но оставлять происходящее в Квартире без внимания – это огромная глупость. Он прикидывал, кого нужно вытащить на помощь, и между делом вновь спросил.
– Кри-и-исс! За-а-а-ая! Отве-е-еть…
Внезапно поднялась Айна. Она шаркающей походкой подошла к светящемуся облику и стала ходить вокруг Хозяйки, приговаривая что-то на своём языке. Крисс всё больше наполнялась светом, озаряя помещение мягким солнечным сиянием. В какой-то момент свет полился прямо из тела Крисс, подобно жидкости, густой и прозрачной как светлый горный мёд. Гостиная наполнилась запахом плодовых деревьев и свежестью горных склонов.
Рих боялся пошевелиться. Он редко пересекался с Айной, даже реже чем с Шико. И он боялся её до ужаса. Он понимал, что Шаман не причинит ему вреда, но сама её неясная таинственная суть напрягала его. Поэтому сейчас он остерегался, что старуха заметит его присутствие. Он примерялся, куда бы ему спрятаться и сделать это максимально быстро. Ведь Айна, по его наблюдениям, была не такой уж и глухой, и уж точно не была слепой. Рихтор вынул из ворота футболки кинжал и очень осторожно очертил круглый портал, ведущий прямиком на Кухню, поджимая губы от искрения краёв червоточины.
– Останься…
Он вздрогнул и медленно обернулся. Айна смотрела прямиком на него, глаза в глаза. Она одарила его тяжёлым, неясным в намерениях взглядом и вернулась к своему обряду. Свет всё лился потоками, медленно заполняя помещение. Пол не впитывал странный жидкий свет, а он в свою очередь проникал во все щели и трещины, заполняя их яркими мерцающими нитями. Трещины в стенах жадно втягивали оранжевую «жидкость», излучая золото. Волны энергии временами захлёстывали собой мебель, как морской прибой, скатываясь с неё обратно без следа. Гоблин так засмотрелся на весь этот танец, что не заметил, как перевесил с края гамака, и ему ничего не оставалось как спрыгнуть вниз. Он спланировал на богатое кресло Лилиан и забрался на верх его спинки. Подождав ещё немного, он наконец спросил.
– Тогда я хочу знать, что происходит, – его голос открыто дрожал.
– Рождается огонь, – ответила старуха и остановилась напротив Крисс, лицом к лицу.
– А это что такое? – спросил гоблин, указывая на льющийся из Крисс свет. – Это безопасно вообще?
