– Нет… мы способны… к репродукции, – неловко улыбается. – И иногда к ней прибегаем, когда остро не хватает численности. Когда новая станция открывается, например. Потому что у нас строго запрещено иметь более одной копии самого себя. Не знаю почему, никогда не задумывалась. А как проходит репродукция – мне не положено знать. Нет доступа. Молода я слишком. Но технически могу… – неловко улыбнулась. – Я уже на Земле узнала про секс. Наверное, у нас нечто подобное происходит… Интересно, наверное…
– Так сколько тебе лет?
– Я уже и не скажу, – хмурится. – У нас было принято выбирать комфортный для себя возраст, и большинство собратьев были в возрасте от 15 до 25 лет по человеческим меркам. По большому счету… мы вечны, – смеётся, – здесь неуместен вопрос о возрасте, извините.
– Так… так… и как ты оказалась на Земле?
– Ой… это долго рассказывать. Я до сих пор не понимаю, что же такое… Короче! Я была в экспедиции, когда всё произошло. Я уже возвращалась и в какой-то момент перестала получать отклик от родной станции. Я попыталась связаться с другими станциями, но там тоже была тишина в эфире. Даже не сигнал отсутствия подключения или сигнал тревоги, а просто тишина. По прилёту станции просто не было на месте. Вообще. Как будто и не было никогда. Я приземлилась на Марс, там у нас был перевалочный пункт на случай чрезвычайных ситуаций, но он был в таком плачевном состоянии. Рассыпался на глазах. Но коммуникационный центр ещё работал. Я попыталась связаться хоть с кем-то, но не отвечал никто, даже родная планета. Вернуться туда у меня не было возможности, поскольку она находилась в другой галактике, и добраться туда можно было лишь скачками. Но мой энергоблок не был рассчитан на такое количество скачков, а станции, расположенные на пути… ну они не отвечали! – наворачиваются слёзы. – И я не понимаю, что же произошло! Я прождала там в перевалочной станции несколько дней, стараясь понять, что же не так, потому что ни один прибор не сообщал о сбоях… Всё было исправно. И я в итоге оставила сигнал о бедствии и ушла в криогенный сон. Проспала я так… ну, долго… ориентировочно несколько сотен тысяч лет… Проснулась только когда основной энергоблок совсем разрядился.
– Не плачь, милая…
– Ну я не понимаю! – плачет. – Я очнулась и ничего, никаких сообщений…Вообще! Пусто. За столько лет меня никто не нашёл! И похоже, даже не искал! Я просканировала сектор на наличие живых организмов и внезапно оказалось, что Земля уже обитаема. Я достала запасной энергоблок и отправилась её изучать, уже больше от отчаяния. Местные люди были очень примитивны, имели такой узкий спектр восприятия, но внешне были очень похожи на нас. Разве что все очень… разные внешне. Я впервые увидела стариков. И детей. Увидела какие вы… несовершенные. Но при этом очень… интересные.
– А к нам как попала, помнишь?
– Не очень, – успокаивается, – я жила среди людей… несколько сотен лет… изучала их, уже привыкла к их причудам. Видела войну. Видела рассвет и падение цивилизаций. Видела их недалекую сущность, которая не сильно то и менялась от столетия к столетию… А потом я встретила… встретила… – хмурит брови, – я кого-то встретила и… попала в ту белую комнату… вместе со своим кораблем… и Стражем…
– Ну не помнишь и…
– Эй!! Это была… – вскакивает с места в ужасе, – я вспом… это была… была она…
– Кто был?
– ТИХО! – говорит хрипящим многоголосьем, – ЗаМОЛчи! Ты нЕ доЛЖнА ЭтО поМНиТЬ!!! – закрывает рот руками, садится на корточки, молчит.
– Так это она тебя нашла и поймала?
– … – медленно кивает, зажимая рот.
– Понятно. И что же…
– Я всё… Я потом… Простите.
– Интервью окончено.
Эпизод «Братский»
Девочка сидела на постели и печально смотрела на шлюзовую дверь. Ей было скучно и очень хотелось снова отправиться на изучение какого-нибудь мира. Но ей почему-то запретили. Уже даже это стало нельзя. Это вроде как не было домашним арестом, хотя по сути… По сути, её заперли внутри закрытого мира. Жизнь стремительно теряла всякий смысл и наполненность. По словам Хозяйки, это было ради её же блага. «Мир полон опасностей и неприятных вещей, тебе лучше оставаться здесь». Создатель переживала за неё. Или за что-то ещё. Девочке уже было всё равно. У неё в жизни не так много радостей, чтоб спокойно реагировать на потерю ещё одной.
