Айна самозабвенно продолжала обряд. Рих цокнул языком и нерешительно дотронулся до потоков энергии. «Жидкость» оказалась неосязаемой, но очень тёплой и влажной, как воздух в бане. Набрать её в руку тоже не получилось. Но не кислота и не лава, уже хорошо, мысленно рассудил гоблин.
– А мне-то что делать? – спросил он больше у самого себя.
Свет продолжал литься из Хозяйки, а её тело продолжало «разгораться». И чем ярче «горела» Крисс, тем сильнее бил из неё поток световой энергии. Рихтор нервничал, глядя как потоки жидкого оранжевого сияния заполняют Гостиную. Уровень «воды» уже доходил Айне до пояса. Когда свет подступил к верху спинки кресла, гоблин в три прыжка запрыгнул обратно в гамак, в надежде, что до «потолка» всё это великолепие не доберётся. Он принялся открывать портал, как вдруг внизу что-то глухо хлопнуло. Гоблин даже не успел оглянуться, как его волной накрыл быстрый поток золотого солнечного света. «Жидкость» мгновенно заполнила Гостиную и ударила в Небо.
Гоблин должен был испугаться, но… не смог. Тёплая субстанция обволакивала и грела всё тело целиком. Никуда не хотелось сбегать. Наконец-то. Небо озарилось ярким слепящим светом, как в солнечный и безоблачный день. Пространство вокруг преображалось. По стенам вдруг прорезались десятки окон самой разной формы и размера, и во всех них было Небо. Мебель в Гостиной обновилась, став светлой и чистой, будто действительно новой. Трещины в стенах окончательно заросли и исчезли, будто их и не бывало. Все эти перемены не пугали маленького боязливого прихвостня, он принял их на удивление спокойно и даже радостно. Зелёный лишь любовался происходящим, расслаблено лёжа в гамаке. Гоблин вдруг помахал кому-то перед собой. На него с Неба смотрело огромное как мир
Волны постепенно уходили, неспешно и осторожно. Окна в стенах остались, как и обновленная мебель внизу. Небо вновь стало ночным и звёздным, заливая помещение контрастным лунным светом. Фигура Крисс по кусочкам растворялась в воздухе, как бывает, когда она засыпает в Квартире. Прозрачная фигура осыпалась по краям, становясь всё меньше и меньше, пока не остался маленький яркий огонёк. Айна осторожно протянула руку к нему и достала из него Спичку. Тёплый оранжевый огонек радостно освещал удовлетворенное лицо старухи.
– Спичка? – тихо вопросил гоблин.
– Огонь, – хрипло ответила Шаман, – огонь снова есть.
– Значит и Камин будет? – оживился Рихтор.
Она неспешной походкой двинулась к Пещере, вновь ничего не ответив. Рихтор спустился вниз и осмотрел обновленную Гостиную. Он потрогал диван, кресла, книги на стеллаже, всё было таким же, но будто после тщательной чистки. Двери тоже выглядели как в самый первый день своего появления. Получается, это была чистка, и она прошла как нельзя успешнее. Пахло сосновым лесом.
Он хмыкнул и двинулся к своей комнате, но не нашёл её. На месте обшарпанной зелёной двери из общежития стояла другая: кривая ржавая чугунная дверь с окошком из как попало приваренных прутьев. Гоблин неуверенно дёрнул за ручку. Дверь со скрипом распахнулась, но за ней не было привычной захламленной комнаты. Дверь вела в узкий тоннель с кривыми перекрытиями и покосившимся потолком, освещённый уродливыми фонарями из палок и смолёной ткани. Спустя всего доли секунды Рихтор узнал это место и резко захлопнул дверь. Он прижался к ней спиной, с бешено колотящимся сердцем, в глазах резко потемнело от паники.
– Нет… нет-нет-нет… я не готов, – бормотал он под нос, оседая на Пол.
Интервью: Прищелец
– Привет, родная.
– Здравствуйте! Проходите, – восторженно смотрит. – Вы и у МЕНЯ будете брать интервью?! Правда?!
– Ну, конечно, милая! Ты же тоже здесь живёшь. У тебя по-прежнему мило.
– Спасибо! Вам удобно? Может чаю? – мельтешит, суетится.
– Нет-нет, не нужно. Сядь пожалуйста. Расскажи мне…
– Я из космоса! – топает ногами на месте, восторженно смотрит. – Точнее… с одного из спутников планеты Марс. С наименьшего из них.
– С которого?
– Его больше нет, – понурила голову. – Раньше у Марса было три спутника. Мы воздвигли на нём исследовательскую станцию. Я на ней родилась и выросла. Мои сородичи так и жили: мы путешествовали по галактике между станциями и занимались сбором информации обо всём вокруг. Изучали различные миры, их особенности там. Мы мирные исследователи, хранители данных о мироздании, – активно кивает. – И таких станций по всем галактикам было бесчисленное множество. И они все были связаны между собой определенными каналами… для вас это примерно, как интернет. Только на весь Космос, – качается взад-вперёд.
– И как сейчас живут твои сородичи?
– Я не знаю, – смотрит в сторону, – я очень много лет не могу связаться ни с одной станцией. Ни с центром. У нас есть родная планета. Была во всяком случае, – вытирает внезапные слезы. – И я не умею настраивать связь такого рода. И Страж не умеет. Но это всё равно, уже столько лет прошло… они бы нашли меня… они бы меня не бросили…
– Милая, всё хорошо. Ты здесь в безопасности.
