Мне и шестнадцати лет тогда не было, я жил в маленьком провинциальном городишке на юге нашей с вами родины. Жили мы не богато, да и не бедно. Мой отец был фермером, а мать занималась вышиванием и ходила на рынок продавать свои изделия и наш урожай с моим старшим братом. Я и мой младший брат оставались с отцом для того, чтобы засеять зерном землю после того, как мы ее вспашем, так проходили наши скучные деньки.
В один прекрасный на вид день, отец слег с простудой, мать как всегда собиралась на рынок с моим старшим братом, а мы с младшим должны были остаться следить за отцом. После их ухода, отец позвал меня к себе, он сказал, что мы поработали на славу и урожая хоть отбавляй, но уже весна и чтобы наш домашний скот оставался в целости и сохранности, мне нужно было сходить в лес и проверить волчьи ловушки, которые отец расставлял две недели назад.
Да, я забыл упомянуть, мы жили на окраине, наш дом окружал старый, густой лес. Со временем я перестал бояться, но именно этот день повлиял на меня. Моя жизнь разделилась на «до» и «после». После того, как я вернулся из леса, я собрал вещи, простился с родственниками и больше с того дня я их не видел. Ладно, мы немного оторвались от основной линии. Так вот:
Я взял с собой ружье и сумку, в которой было несколько ловушек и пару сэндвичей и, конечно же, я не забыл про мой нож. Выйдя из дома с рюкзаком на плечах и с ружьем наперевес, я отправился прямиком в лес, мне требовалось проверить исправность пятнадцати ловушек, но не успел я проверить и пяти из них, как обнаружил в этой самой ловушке волчью лапу. Волки интересные существа, когда они попадают лапой в капкан, то они начинаю грызть ее, и когда у них получается, уносятся прочь на всех трех.
Отодрав лапу, я взвел ловушку и побрел дальше в лес. Пройдя еще какое-то время, мне встречались еще ловушки с отодранными лапами, проделывая один и тот же процесс, я все брел и брел в гущу леса. Когда мне посчастливилось добраться до последней ловушки, моему слуху предстала музыка. Где-то поодаль от меня светился свет и по мере моего приближения к этому свету, музыка становилось все громче и громче.
Музыка зазывала меня, даже очаровывала. Я не знаю, кто ее исполнял, но знал, что это был духовой инструмент. Выйдя на опушку, мне встретился мужчина, лет сорока, он был укутан в шерстяной плащ, а на голове его был капюшон, он играл на флейте, как я потом узнал. Увидев меня, он не остановился, а продолжал дальше играть на ней, да еще и пуще прежнего. Сидя на пне, он двигал плечами по мере высоких и низких звуков. Встав возле него, я стал слушать и всматриваться в его лицо, мне казалось, что на каждый свист, выходящий из его инструмента, у него менялось лицо. Нет, нет, не эмоционально, а физически, словно это разные люди, выдувают свои мотивы. Почему-то меня не пугала его смена лиц и тот факт, что время близилось к ночи, а на поляне было как будто полдень. Я не боялся, лишь молча стоял и внимал его музыку. Когда он закончил, мужчина отложил свою флейту на пень и обратился ко мне:
– Что ты здесь делаешь, мой юный друг? – произнес он, улыбаясь.
– Я расставлял ловушки, сэр. Мой отец боится, что волки съедят наш скот. – ответил я ему.
– Твой отец зря переживает, волки не нападают на людской род. – сказал он мне.
– А вам откуда знать?
– Послушай, я не хочу с тобой спорить, просто поверь мне на слово.
– Ладно. – у меня все опустилось, я не мог пошевелиться, встав как вкопанный мне хотелось прилечь и отдохнуть.
– Ты, наверное, устал?
– Ни сколечко сэр.
– А мне кажется наоборот, приляг, отдохни.
– Большое вам спасибо, но я лучше дома полежу.
– Тебе нравиться моя флейта?
– Да, она мне нравиться.
– Возьми, это мой подарок тебе.
– Я не могу, она, наверное, очень дорогая. Да и вообще мне пора, меня заждались уже дома.
– Будь спокоен, тебя уже никто не ждет.
– Что вы такое говорите?
Он кинул флейту мне в мешок, а потом спрыгнул на одну ногу, потому как второй не было, и из нее стекала кровь. Вдруг на опушку начали выходить люди, у них тоже не хватало конечности, у кого ног, у кого рук и также с них сочилась кровь.
– Видишь, мои друзья уже вернулись, это значит, что тебя уже никто не ждет. Эта флейта будет тебе напоминанием о нашей встрече. Запомни этот момент, так как эту историю, ты расскажешь всего раз в своей жизни, в тот день, когда ты умрешь!
Оцепенение вдруг спало, я рванул как безумец к дому. Выйдя с опушки, свет кончился, а в лесу стоял мрак. Я бежал и бежал со всех ног, но когда я добрался до дома, моему взору предстали растерзанные четыре трупа, которые уже гнили как минимум неделю. В этих трупах я узнал, своего отца, братьев и маму. Они были растерзаны в клочья. Похоронив их всех, я собрал свои вещи и отправился в город, а там я сел на корабль, на котором мы плаваем, по сей день.
– Брехня! – вдруг кто-то в толпе выкрикнул.
– Я не верю в это. – какой-то матрос подхватил.
– Да, посмотрите на него, это же бредни все. Опять нажрался и несет какую-то нелепицу.
