Мы готовились к очередному новогоднему капустнику и страшно радовались своим незатейливым шуткам. В задачу нашего курса входило обеспечение артистов всеми необходимыми аксессуарами. Задыхаясь от возбуждения и ответственности, мы рыскали по закромам знакомых и собственных квартир в поисках «сценических» костюмов и утвари. Притащив, рассматривали добычу и приходили к выводу, что все не то. Хотелось сделать что-то шикарное — наши институтские учебные костюмы были убоги, грязны, и их было мало.
Я решила позвонить Ленке. Мы иногда созванивались, но после «удачного» посещения ее дачи особого желания встречаться не возникало. Сейчас случай был особый.
— Ленок, не буду спрашивать, как жизнь, — быстро тараторила я, — я по делу.
— Ну давай, надеюсь оно действительно очень важное, потому что я готовлюсь к сессии. И у меня непаханое поле, я еще не сделала ни одного эскиза…
— Да? Ну тогда я не вовремя.
— Ничего, что у тебя случилось?
— Мы делаем капустник, у нас все хорошо, но с костюмами проблемы. Как выходить из положения, не знаю. Не поможешь, ты же специалист? — подлизывалась я.
После долгого молчания Ленка наконец милостиво согласилась. Мы договорились о встрече, и я, обрадованная столь легкой победой, побежала в аудиторию на третьем этаже, где и должен был состояться праздник. Через полчаса явилась очень ухоженая, модная и гордая художница.
Быстро оглядев наши пожитки, Ленка сделала заключение:
— Кое-что я смогу принести, кое-что подправлю и тогда подойдет. Но все равно, не хватает нескольких по-настоящему элегантных и шикарных вещей. Лер, отойдем на секундочку. Ты можешь позвонить Руфе? У нее наверняка есть то, что вам нужно, и не думаю, что она пожадничает.
— Мне не очень удобно ей звонить. Я уже два года не была у нее, — и сама ужаснулась названной цифре. Что же делать?
— Позвони Ольге, с ней же ты общаешься, надеюсь?
— Ну тоже не очень. Лен, ты пойми меня правильно. Когда мы общались, это было все органично. Не хочется искусственно возобновлять никому не нужные отношения.
— Ты кого стараешься обмануть? Ведь прекрасно понимаешь, что твоя выдуманная неразделенная любовь к Мите вовсе не повод терять хороших людей. Ты странно себя ведешь. Всех от себя сама гонишь. Например, Сашку. Он вообще здесь ни при чем, а ты дала ему от ворот поворот. Звони, я тебе говорю.
— Ладно, попробую, — понуро согласилась я.
Дрожащей рукой и с сильно бьющимся сердцем я набирала не забытый за прошедшее время номер телефона.
— Руфина Константиновна у аппарата, — раздался знакомый хрипловатый голос. — Ну говорите.
— Руфочка, это Лера, если вы, конечно, меня помните.
— Еще помню. Как раз недавно тебя вспоминала. Интересно, думала я, сколько лет понадобиться этой дурочке прийти в себя, стать взрослой и научиться ценить настоящих людей, а не глупые фантазии. Настоящий человек — это, естественно, я.
— Я даже не знаю, как оправдаться…
— Не утруждайся. Все, что ты скажешь сейчас, будет враньем. Тебе ведь что-то нужно, иначе ты бы еще сто лет не объявилась.
— А как вы догадались? — опешила я и покраснела.
— Надеюсь, ты помнишь, что у меня два внука, и они тоже были глупыми подростками с детскими хитростями. Ну, выкладывай.
Я описала наши проблемы и попросила одолжить хоть что-нибудь из ее многочисленных театральных вещей, если ей не жалко. Ну то, что наименее ценно и ей не нужно.
— Мне жалко все, но это не повод для отказа. Это первое. Второе — у меня нет ненужных вещей, как ты изволила выразиться. Все они часть моей яркой творческой жизни. Так что приезжай, будем разбираться.
Я поблагодарила ее и уже хотела повесить трубку, гордясь тем, что не спросила о Мите.
— Лерочка, — голос Руфины Константиновны дрогнул, — приходи прямо сегодня, мне нужно выговориться.
У меня упало сердце. Неужели что-то с Митей? Нет. Тогда бы она вообще не стала вести разговор. Или у нее все еще такое потрясающее самообладание?
— Конечно, уже бегу.
Я бросила трубку и, на ходу натягивая пальто, ни с кем не попрощавшись, метнулась в метро.
Дверь мне открыл Андрей Сергеевич.
— Проходи, тебя ждут, а я уже ухожу. Руфина Константиновна, я завтра же этим займусь. До свидания, Лера. Ты очень выросла и похорошела. Мне приятно это будет передать.
— Кому передать?
— Кого увижу. — Он засмеялся. — Всем…
— Лера, ну что ты в передней застряла? — недовольно ворчала старая дама. — Знаешь, — продолжала она, — нам опять отказали. Варвары. Они никого не слушают.
— Вы о ком?
