Дневник романтической дурочки полностью

Сашечка был уже пятым человеком, который желал обсудить с постановщиком насущные вопросы. Все злились и отыгрывались, естественно, на мне. Ольга вплыла в репзал в полной отрешенности и, как сомнамбула, опустилась в кресло.

— Оля, надо репетировать, все ждут, — пробивалась я к ее сознанию.

— Да, сейчас.

Наконец к подружке вернулся дар речи и способность реагировать на окружающих. Начали репетировать. Но что-то шло не так. Не знаю, возможно, Оля не могла правильно объяснить, возможно, мы нашли не те странички и эпизод надо было решать по-другому. Я вышла в коридор покурить и подумать. Внезапно в голове появилась идея. Она не возникла у меня, ее кто-то мне подсказал. Я оглянулась вокруг, но никого не увидела. Большой привет. Фантом в опере. Я, видимо, переутомилась, но я чувствовала, что этой идеей стоит поделиться с Ольгой.

— Как ты додумалась? Правильно, так и нужно. Ты сама, вот сейчас придумала? — радостно удивилась Ольга.

— Считай, что да, — заверила я. Не могла же я сказать, что у меня глюки, я слышу голоса и мне кажется, что за мной наблюдают.

Всю жизнь я считала, что детективные истории, приключения, триллеры придумывают писатели и режиссеры, чтобы сделать нашу обыденную жизнь живее. Разного рода пугалки и кровавые потоки, льющиеся со страниц книг и с экранного полотна, натягивают темные и потаенные струны наших неизведанных глубин, но не относятся, по большому счету, к жизни обычных людей. Ничего интересного в закрученных сюжетах я не находила. Попытки взломать коды головоломок меня также мало увлекали, как и кроссворды. Но ты всегда наступаешь именно на те грабли, которые стоят перед твоими глазами. Ты их созерцаешь каждый день и наконец этот момент наступает. Все твое тело пронизывает боль от острых зубьев, и уже твоя судьба становится похожа на триллер. Сейчас мой собственный ужастик настиг меня и загнал в угол. В темном закоулке, под прогнившей лестницей, я сижу в полной тишине и жду…

— Лера, где главный режиссер, где наш Станиславский? — влетела в кабинет Леночка. — Если не остановить весь этот бардак, актеры меня съедят, костюмы уничтожат, а спектакль все равно не состоится.

— Он сейчас придет, — в очередной раз объяснялась я, прикрывая, как могла, Митины отлучки.

День премьеры неумолимо приближался. Нервы были на пределе. И не то чтобы ничего не срасталось. Все, как обычно — что-то получалось, другое отметалось и переделывалось. Все крики творческого состава сопровождались бесконечным стуком декораторов, собирающих конструкции, репетициями оркестра, вокальными упражнениями артистов и отстукиванием счета балетмейстером. Но главное, что все, в том числе и я, были обескуражены постоянными отлучками Мити. Он исчезал внезапно и надолго, возвращался так же неожиданно, злой, крикливый. По сути, все дела легли на наши с Ольгой плечи. Мы старались, как могли. Единственным человеком, сохранявшим полное спокойствие и разум, был Сашечка. Он созерцал все это сумасшествие как бы со стороны, общее напряжение будто не коснулось его.

Услышав разговор на повышенных тонах, я остановилась за дверью.

— Почему ты постоянно исчезаешь, да еще уводишь с репетиции одну из девчонок? — орала Ольга. — Ну допустим, Лерка все тебе простит. Но остальные не так почтительно относятся к твоей персоне.

— Чем я опять тебе не угодил, Лёлечка? Ты же всегда стремилась к творческой свободе, — пытался острить Шабельский. — Теперь ты почти главная.

— Митя, — перешла от крика на вкрадчиво-спокойный, холодный тон Ольга, — ты можешь показать еще раз сценарий с пометками?

— Что значит «еще раз»? Все, что нужно, у тебя есть. Свою рукопись я не даю никому.

— Тогда не оставляй на столе.

— Не пойму, Лёлечка, на что ты намекаешь?

— Я видела эту рукопись…

Мне показалось, что пора войти, иначе начнутся разоблачения, слышать которые я не хотела и не должна.

Я постучала — откликнулись сразу оба участника разговора.

— Очень хорошо, наконец займемся делом, а не сплетнями и домыслами, — обрадовался Митя.

— Вор! — Ольга с грохотом, хлопнув дверью, вылетела из комнаты.