Дневник романтической дурочки полностью

— Саня, только не надо намекать на Митины отлучки с балетными девушками. Он мне все объяснил. И потом, неблагородно наступать на любимую мозоль. Тебе от этого не прибавится. А мне и так сложно. Не думай, что я слепая.

Я увидела в заднем ряду партера чью-то фигуру. Зал во время репетиции почти не освещается, но даже сквозь блеклые дежурки были видны ее очертания.

— Смотри, там кто-то сидит. Ты видишь? — шепнула я.

— Нет, просто тени так ложатся.

— Ничего подобного, это вполне материальное тело.

— Эй, кто там? На репетиции нельзя находиться! — бросилась я к проходу, но, добежав до последнего ряда, увидела лишь колыхание портьеры и услышала скрип закрывающейся двери. Я выглянула в фойе — там никого. У меня опять разыгралось воображение, или кто-то усиленно прячется от нас. А я просто более наблюдательная.

Я вернулась к сцене, где Сашечка «пристреливал» декорации.

— Ну что? Кто этот призрак?

— Ты прав, — не вдаваясь в подробности, ответила я, — никого. Мне почудилось.

— Возможно, возможно. А может, кто-то и бродит по нашему помещению, — дразнил меня дружок.

— Прекрати, и без того проблем навалом.

— Ладно, ты иди, сторожи Митьку, а я буду воплощать его идею, — веселился художник.

— Ты, Санька, злой стал. Если у тебя не получается, не стоит отыгрываться на других.

Гордо отвернувшись, я пошла к гримеркам.

— У меня все получится, — тихо сказал мне вслед Саша.

Жаль, что мы редко всерьез вслушиваемся в смысл слов, которые говорим сами или произносят наши собеседники. Сейчас я пытаюсь собрать реплики героев моей жизни и найти то место, где все треснуло. Мне кажется, что я близка к пониманию…

— Оставь меня. Все равно тебе нет никакого смысла вмешиваться в это.

— Но почему же? Это всем остальным ты можешь дурить головы. Я все давно понял, Митя, ты не такая уж загадочная фигура.

Голоса перекрывали все пространство старого здания с прекрасной акустикой. Митя и Саша о чем-то горячо спорили. Вмешиваться в их темпераментный разговор в голову мне не приходило. Я сидела одна в пустой гримерке и боялась, что они разругаются всерьез, а это уже угроза всему делу и Митиной затее. Но выйти побоялась.

— Не думаю, что ты станешь обнародовать это. Тебе тоже невыгодно. Все сразу рухнет, — орал, как раненый барс, Митя.

— Тогда что ты можешь мне предложить? Я неплохо знаю твою жизнь. И поступки, на которые ты способен, — очень спокойно парировал декоратор. — Я могу сломать всю твою комбинацию. Это несложно.

Продолжения я не слышала. Голоса стали тихими и ровными. Ссора, видимо, закончилась. Тем не менее у меня неприятно сосало под ложечкой. В чем состояла угроза, исходящая от Саши? Почему Митя так разгневан? Какой секрет раскрыл друг детства? Что могло разрушить Митину затею? О какой комбинации они говорили?

Странно, опасные тайны часто находят тех, кто вовсе не стремится их знать, а старается жить простой понятной жизнью. Мой мир и покой все время нарушается. Я строила этот мир, оберегала и все же напарывалась на неприятные сложности и ненужные недомолвки окружающих. В результате я оказалась оплетенной целой сетью тайн и секретов. И запутывалась еще больше. Одна неизвестность тянула за собой другую. Становилось только страшнее и непонятнее. Нельзя сказать, что озарение пришло в один миг и все стало на свои места. Надеюсь, я на правильном пути, но что-то неясное, еле ощутимое тревожит меня по-прежнему. Если я на ложном пути, это приведет меня к полному краху… Но отступать все равно некуда. Слышу шаги. Нет, они еще не приблизились к дому, но уже доносится дыхание беды…

Сегодня репетиции нет. В театре пусто. Только со второго этажа доносится одинокий голос — кто-то распевается и пытается взять на октаву выше. Интересно кто? Пилить на второй этаж по нашей крутой лестнице не хотелось. Бог с ними со всеми.

Расстроенная и одинокая, я побрела домой.

Меня разбудил звонок телефона. Звонила Ольга.

— Лера, страшное несчастье. Сашечка разбился на машине. Беги в театр.