18 августа, воскресенье.
Немец {Herrmannsen.} устроил глупую историю. Поехал за мной сюда, преследует ревностью. Я рассердилась и указала на дверь. Нет, решительно надо уехать отсюда.
Вот что значит так мало знать жизнь и мужчин и быть вечно погружённой в книги, как я! Готовясь к экзаменам -- и не заметила, что мальчишка за мной ухаживает, думала -- ничего серьёзного, а вышло вон что, -- и Париж он бросил, и сюда поехал, и чуть с ума не сходит! Ещё, пожалуй, история выйдет.
Да, устала я и от Лондона, и от этой глупости... Уеду куда-нибудь в провинцию, на берег моря, -- там отдохну. <...>
Недалеко от острова Уайта есть курорт Bournemouth, говорят -- очень красивая сторона. Вблизи -- маленький городок Southborne on Sea, там можно отлично и недорого устроиться на берегу моря. Вот туда и поеду...
Southborne on Sea, 23 августа.
Из окна моего деревянного коттеджа открывается спокойный английский пейзаж: деревья на зелёной лужайке; белая лента безукоризненной шоссейной дороги, обсаженная с обеих сторон кустами ежевики, протянулась передо мной; кругом -- красивые домики с неизбежным садиком впереди. Море -- в четверти часа ходьбы. Везде тишина, но не мёртвая тишина нашей русской провинции, а скорее спокойствие: дорога очень оживлена -- часто проходят автомобили, омнибусы, ездят торговцы, велосипедисты, словом -- она действительно служит путём сообщения.
Живу теперь очень спокойно и однообразно: занимаюсь по-английски, купаюсь в море, помогаю своей хозяйке -- миссис Джонсон -- в работах на огороде.
Узнала, что по соседству живёт друг великого писателя {Владимир Григорьевич Чертков (1854--1936) -- публицист, издатель, пропагандист нравственно-религиозного учения Л. Толстого. Высланный в 1897 году из России, жил в Англии до 1908 г.}. Я была в восторге. Вот-то интересно познакомиться! <...>
25 августа, воскресенье.
Сегодня миссис Джонсон разоделась по-праздничному и что-то начала мне объяснять. Я никак не понимала.
Она повела меня через дорогу к цветной афише, приклеенной на стене, и я прочла, что сегодня в Christchurch'e выставка садоводства и огородничества, всего один день. Я тотчас же изъявила свое согласие сопровождать мою хозяйку, и мы отправились вместе с ней и её подругой в Christchurch. Это небольшой соседний городок, один из самых красивых в Англии. Там могила Шелли.
Выставка помещалась в очень живописном уголке -- среди развалин старого замка, обвитых плющом... <...>
Когда стемнело -- началась оригинальная, ещё невиданная мной игра: женщины стали в круг, держась за руки; молодые люди прохаживались в этом кругу, бросая на плечи то той, то другой пучок ниток, и тотчас же убегали. Девушки гнались за ними -- те, конечно, давали себя поймать, -- и дело кончалось поцелуями... <...>
Я стояла, смотрела и думала, что в этой игре есть свой raison d'etre для женщин: ведь сколько англичанок осуждено на безбрачие! -- Для многих из них эта игра представляет иллюзию романа: под покровом тёмной ночи так приятно и поэтично очутиться в сильных объятиях.
Но сама в круг не шла. <...>
Через минуту на плече моём лежал пучок ниток <...>. И я вмиг очутилась в объятиях юноши. Его голова наклонилась...
-- Да ведь этак и в самом деле он меня поцелует! -- и, изгибаясь как змея, я высвободилась и выскользнула из его рук, так что он успел поцеловать только газ на моей шляпе. <...>
28 августа, среда.
Познакомилась со своими питерскими соотечественниками.
"Друг великого человека!" -- уже одно это облекает личность каким-то ореолом: ведь когда солнце отражается в воде, то она блестит так, что глазам больно...
И я была вся полна ожиданием увидеть существо высшего порядка.
Он встретил меня просто и приветливо.
-- Очень приятно познакомиться. Вы где же учитесь?
-- В Париже, на юридическом факультете.
-- Это почему же вы избрали себе такие науки?
-- Я хотела бы быть адвокатом.
-- А-а... мужиков обирать будете? -- Я была озадачена и обижена.
-- Ну, перестань, пожалуйста, -- видишь, как ты смутил барышню, -- примирительно заметила его жена, уже немолодая, замечательной красоты женщина {Анна Константиновна Черткова (1859--1927).}.
Я горячо стала доказывать ему, что у нас, юристок, и в мыслях нет замышлять что-либо против мужика, что мы, наоборот, хотим идти к нему навстречу, развивать в деревнях подачу юридической помощи населению; что, кроме того, я лично хочу отстаивать право женщины на самостоятельное существование, чтобы она имела те же гражданские права, как мужчина.
-- К чему права?
-- Если отрицать всякое право вообще -- то, конечно, да; но мы живём не в мире грёз, и женщине, при её юридическом неравноправии, куда как трудно бороться с тяжёлою действительностью. Мы одинаково рождаемся на свет, хотим жить, а в беспощадной борьбе за существование
