Дневник русской женщины полностью

Познакомилась с румынками. Одна сестра, медичка, -- такая красавица, что я тотчас же прозвала её "la belle Romaine", "прекрасная римлянка", другая -- с филологического факультета -- не так хороша, но с лицом очень симпатичным и интеллигентным, обе чрезвычайно симпатичные девушки {Ср. с записью от 12 декабря 1900 г. о встрече с симпатичными сестрами--румынками Бильбеско, чьи характеристики -- одна с филологического, другая с последнего курса медицинского факультета, -- странным образом, совпадают с теми, которые присутствуют в данной записи о только что состоявшемся знакомстве.}.

Сестры посвятили меня в свои намерения и планы жизни. Медичка готовится к экзамену на экстернат -- и объяснила, что это такое. Студенты медицинского факультета -- Ecole de medicine -- могут держать конкурсный экзамен при Assistance Publique -- на экстернат и интернат. Экстерны состоят как бы помощниками врачей -- делают перевязки, присутствуют при обходах; интерны -- уже самостоятельно заведуют палатой, нечто вроде наших ординаторов. Экстернат и интернат -- по четыре года каждый, причём экзамен на интернат можно сдать и ранее этого срока. Стать интерном -- идеал всякого студента-медика, так как, будучи студентом, интерн уже имеет за собой большую практику, и когда кончает курс -- выходит опытным и знающим врачом. Некоторые из них читают и частные лекции, подготовляя к конкурсным экзаменам на экстернат. Они много работают, но зато и веселятся же! Для них в каждой больнице отведено особое помещение "salle de garde" {Дежурка (франц.).} -- так что они там выделывают! Вот уж кто веселится!

Слушать такие разговоры для меня и величайшее наслаждение и мучение. Я всё-таки узнаю что-нибудь о нём, какая его жизнь, в чём состоит его работа, но это... кажется, кто-то вкладывает нож в сердце. У него такие редкие волосы на голове. И как подумаешь, что люблю всеми силами души, со всей искренностью первого чувства -- этого преждевременно истасканного парижанина... ужас!

Несмотря на свою буржуазность, медичка всё-таки выражается более свободно.

-- Вас возмущает эта безнравственность? Что же? ведь для мужчины женщина -- это первая необходимость.

-- Ну, а я так с вами не согласна. Я бы не хотела выйти замуж за... такого...

-- Мужчина--девственник! что может быть хуже! -- с ужасом восклицает прекрасная румынка, лениво раскидываясь на постели. -- Ни за что! а ты? -- спрашивает она сестру. Та в своем качестве немедички считает нужным конфузиться и молчать. <...>

11 октября, пятница.

Пошла сегодня в музей Гимэ {Музей восточного искусства им. Гимэ.}. Мне говорили, что там находятся мумии Таисы и Серапиона {Герой романа Анатоля Франса (1844--1924) "Таис" (1890) -- монах-отшельник Пафнутий, но в некоторых версиях легенды, обработанной писателем, персонаж именуется Серапионом. Мумии, идентифицированные как останки Таис и Серапиона, были найдены при раскопках в Египте в 1889--1890 гг., о чём писала пресса. Имя преподобного Серапиона-монаха Е. Дьяконова могла, кроме того, знать из святцев.}. Я читала прелестный роман Анатоля Франса "Таиса" -- и интересно было взглянуть на эти мумии.

О, какой ужас! В стеклянном ящике, в почернелой от времени одежде, лежит то, что было некогда красавицей Таисой... жёлтый череп с остатком тёмных волос; рядом с нею бесформенная тёмная масса почерневшей одежды с куском пожелтевшей кости сбоку -- должно быть, рука, обвитая железными веригами, -- это что-то было когда-то Серапионом...

Неужели когда-нибудь и он, мой милый, любимый -- будет таким же?!

Жить можно только тогда, когда не думаешь о смерти...

Стремясь уйти от этого ужасного зрелища, -- я свернула в одну из зал. Там со всех сторон сидели статуи Будды, и на лицах их отразилось торжественное спокойствие Нирваны. <...>

13 октября, воскресенье. Снова была в этом музее.

Но сегодня зала с Буддами была закрыта; открыты другие -- японского искусства.

Это было для меня настоящим откровением. Почти всё, что принято называть 1'art moderne e moderne style, -- стало мне вдруг понятно. Это совершенно несправедливо по отношению к японцам: следовало бы назвать "японское искусство, японско-современный стиль", как говорят о стиле дорическом, ионическом. Все эти афиши, все издания, современная манера живописи, предметы искусства, переплёты с рисунком, идущим от угла, -- всё, всё японское и существовало в этой удивительной стране за сотни лет до нашего времени. Я видела рисунки, относящееся к 1513--1685 годам, -- они сделали бы честь любому соЕюеменному художнику... И как у нас, в России, мало об этом знают! как невежественны мы в художественном отношении! право, жаль, что всё знакомство с историей искусства у большинства моих соотечественников ограничивается знанием того, что Фидий жил в Афинах во время Перикла, а Антокольский сделал статую Ермака...

15 октября, вторник.

Одна только мысль -- как бы увидеться с ним.