15 октября 1942 года. Мы возвращаемся обратно в Ржев и размещаемся в большом каменном здании, бывшем детском доме на берегу Волги. Фронт, между тем успокоился, город же из-за боев в августе и сентябре почти полностью разрушен. Для защиты от артобстрела наши лошади из обоза размещены в подземных бункерах. Корма так мало, что извозчики подкидывают им сучья, чтобы они не глодали балки в бункерах. Также и население страдает от голода. Близкая линия фронта отрезала все снабженческие связи. Типичная картина: обиссиленная в пути, полностью изнеможденная лошадь обратно возвращается лежа на санях, а к ней уже подбегают с длинными ножами местные женщины в надежде, при возможности, если лошадь будет забита, что-то получить для себя. Я снова в ротном обозе, который находится на Фабричной улице. Скоро выпадет снег, отсюда круто спускающийся берег Волги используется нами для бега на лыжах.
20 ноября 1942 года. Переход на зимнюю одежду в ротном обозе. Выдача одежды входит в обязанности рехнунгсфюрера. С наступлением сумерек снабженческий транспорт выезжает с фабричной улицы Ржева. Дорога ведет вдоль южного берега Волги, через отремонтированный мост, по полностью разрушенной северной части города до окраины города к трассе Северный вокзал Ржев-Калинин. Дамба через дорогу дает при прямом обстреле пулеметами противника хорошую защиту лошадям и проездным средствам. Пулеметный огонь особенно силен в первые вечерние часы. Против непрямого обстрела - гранатометы и артиллерия - помогает только счастье. Человек может быстро распластавшись лечь на землю, проблема в лошадях, которые являются крупными целями. HKL близко, сюда ведут траншеи, идеальное место для снабжения. Разносчики еды от отдельных взводов приходят со своей кухонной посудой, и я тоже плетусь с огромной кипой зимних вещей к блиндажам. Немедленная примерка этих с тоской ожидаемых предметов одежды вызывает всеобщее удивление и глубокое удовлетворение и рождественское чувство; хорошая, на вате, верхняя одежда, с изнанки на белом или сером, с капюшоном, со шлемом на голову, рукавицы с манжетами и, к тому же, хорошие немецкие фетровые сапоги - лучше, чем русские «Walinkis», такого хорошего никто не ожидал. Теперь может приходить зима.
25 ноября 1942 года. Я слышу много часов подряд длящийся артиллерийский огонь, на юге и также на западе. Попытается русский взять Ржев со стороны? 15 декабря вечером термометр показывает - 27 градусов. На Святой вечер мы собрались 21 человек в по-рождественски украшенном зале. Некоторые камерады, которые получили «праздничный отпуск» с передовой линии тоже с нами. Елка, свечи и рождественские песни погружают нас в задумчивое настроение. Угощение рулетами, кексами и шоколадом, а также приготовленная нашими поварами Симеоном Мартеном и Кикутом, праздничная еда, будят воспоминания детства, думается о доме. Незабываемое впечатление, здесь, в полукруге проходящей линии фронта слышать, как звучат церковные колокола. «Мир на земле людям доброй воли». Наши пехотинцы починили колокола. 26 декабря моя деятельность как рехнунгсфюрера (счетовода-кассира) окончилась. Я снова иду на фронт, на HKL (главную боевую линию). Она проходит в 12 - 15 километрах полукругом вокруг северной части города и затем пролегает дальше по южному берегу Волги. Длящиеся 6 недель наступления Советов с чудовищными человеческими потерями не достигло своей цели - взять город Ржев. Позиции нашей 9 роты находятся во владениях города, которые сравняли с землей. Направо тянется HKL, вдоль занятого русскими городского леса. «Испанские наездники» стоят между нами и до 30-40 м отдаленного от нас вражеского окопа. Днем мы можем наблюдать только через «оконное зеркало» (отражение на верхней поверхности воды). Наши пулеметы привязаны цепями, с тем, чтобы при внезапном внедрении противника они не могли быть забранными. По приказу полка должны строиться дальнейшие позиции. Так, каждый все еще пытается молотком и старым прикладом в качестве долота путем вырубания замерзших до твердого камня кусков земли величиной с орех, расширить окоп. Вновь введенная зимняя одежда - выдающаяся. Она держит тепло, легкая и дает свободу движениям. Холодно. Дрова для маленькой печурки в бункере готовятся ночью. Так как мы не имеем ни топора, ни копуна, ни пилы - является наша пехотная лопата полезным орудием, ею мы разбиваем большие деревянные балки разрушенных домов. Ночи требуют - из-за крайне близкого расположения противника - высочайшего внимания постов. Лейтенант Хаверкамп, наш комроты, мужчина требовательный к себе, а также к другим, не знает пардона при сооружении переходов из окопа в окоп. Посты, которые его не слушают или не замечают, получают сильный пинок под зад или удары кулаками.
31 декабря 1942 года. Ночь накануне нового года. 24 часа. Фейерверком из всех немецких стволов по всему фронту, сопровождаем уходящий военный год, встречая следующий, русский ведет себя спокойно.
