чик, только что умер в тюрьме *, среди воров и грабителей,
благодаря стараниям г-на Камескаса, этого литературного бан
дита. Подобного убийства еще не бывало ни при старом режиме,
ни при обоих Наполеонах. Золя, который навестил Депре в
тюрьме лишь по настоянию Доде, теперь опубликовал в «Фи
гаро» очень резкое письмо *, именно такое, какое требовалось,
но в нем, как и во всем, что делает Золя, слишком сильно чув
ствуется его подавляющая личность. Этим письмом Золя напо
минает мне одного из тех людей, которые в начале револю¬
ции таскали по городу труп жертвы тирании, не испытывая при
этом ни малейшей жалости и думая лишь о пользе дела.
тите, мы сделаем Анатоля де ля Форжа президентом Респуб
лики? * С помощью правых это вполне возможно... Двести рес
публиканцев больше не желают голосовать за Греви... У нас нет
подходящей кандидатуры, но если бы даже нам удалось кого-
нибудь выдвинуть — это сразу раскололо бы нас на три части...
А ведь как было бы забавно избрать президентом этого Тарта-
рена из Сен-Кантена, человека, который, как всем известно,
никогда не воевал, ни разу не был ранен, но за последние годы
столько раз повторял свои россказни, что, когда на него смот
рят, он начинает хромать!»
И подумать только, что пришли такие времена, когда подоб
ные шутки могут и в самом деле осуществиться!
383
Сегодня я принялся за литературный портрет Доде, кото
рый меня просил написать Конен для «Голуа» *. Эта работа
пробудила во мне живую радость, и под влиянием этой радости
я почти пожалел о своем решении ничего не писать (во всяком
случае, не печатать при жизни) о текущих делах, о современ
ности, о событиях живой действительности. < . . . >
Премьера «Сафо».
Первые три действия, кроме сцены с отцом-кучером, оча
ровали, покорили, завоевали публику, и каждое слово в них,
каждая интонация, даже самые незначительные детали были
замечены, поняты и одобрены сдержанными восклицаниями,
улыбками и аплодисментами, — я никогда не видел ничего по
добного ни на одном спектакле.
Но затем большая сцена разрыва в четвертом действии,
на которую мы все рассчитывали как на момент наивысшего
подъема в пьесе, была встречена холодно, эта холодность рас
пространилась и на пятое действие.
По существу, это большое разочарование для всех друзей
Доде, которые ожидали, что пьеса закончится триумфом, ова
цией, неистовым восторгом всего зала, а оказалось, что она
имела обычный успех, как рядовой удачный спектакль.
Все время, пока шло представление, Доде не хотел пока
зываться в зале, и я играл роль телефона между мужем и же
ной. За обедом у Доде, весьма некстати, начался очередной
приступ; он принял хлорал и теперь сидел запершись в каби
нете Конена, не обращая внимания ни на какие аплодисменты.
Там он выкурил подряд семь-восемь толстых сигар и, после
того как табак и хлорал оказали свое действие, стал
кураженных холодностью публики в четвертом действии, и
Доде решил, что пьеса не имела успеха, почти провалилась.
Я и несколько друзей постарались ободрить Доде и Бело,
который под конец воскликнул: «Да, да, мы все же дадим не
меньше пятидесяти представлений и получим хорошие деньги!»
После этого все отправились ужинать на улицу Бельшасс, где
собралось человек сорок, и среди них чета Конен. Эта Аден в
вправду очень соблазнительна. Роскошные светлые волосы, на
поминающие золотистые прически куртизанок XVI века; ред
кая белизна кожи, того же оттенка, что и грудь любовницы Ти-
384
Пригласительные билет на
одно из первых представлений
пьесы «Сестра Филомена» (по
роману Гонкуров) в Свобод
ном театре
Сцена суда из спектакля «Девка Элиза».
Свободный театр, 1890 г.
Читка пьесы в Свободном театре (читает Антуан)
Сцена из пьесы Л. Н. Толстого «Власть тьмы».
Постановка в Свободном театре. (Зарисовка А. Мари)
циана на знаменитом портрете; * томный взгляд из-под полуопу
щенных век, теплые тени вокруг глаз и тонко очерченного рта;
невысокий лоб и прямой нос — весь ее облик очень напоминает
галло-римские бюсты в Арльском музее, у которых к чисто
греческому типу примешана капля вульгарности, свойственной
современным марсельцам.
Ужин прошел в несколько сдержанной атмосфере, когда мы
сли собравшихся устремляются к завтрашнему дню, в том умо
настроении, в каком проходят ужины после премьеры, не имев
шей сногсшибательного успеха. И после ужина истинным удо
вольствием для всех были имитации Жибера, который в конце
концов, по выражению г-жи Шарпантье, сумел
даже Золя, скучающий и недовольный вид которого сегодня
всем бросился в глаза.
В сущности, я знаю пока только две истинно современные
пьесы: «Анриетту Марешаль», имеющую тот недостаток, что
она первая, и затем «Сафо». Нельзя же принимать в расчет
совместную
в ней есть новшества, идущие от романа, но сценических нов
шеств — никаких.
