клоуны, акробаты не представляли для нее никакого интереса,
и только прочтя «Братьев Земганно», она искренне полюбила
эти зрелища, ибо книга одухотворила грубую действительность;
и она добавила, что способна воспринимать некоторые вещи
лишь через призму искусства. < . . . >
411
Мы постоянно даем повод для недовольства, когда пишем
о родных при их жизни! Сегодня я получил письмо от своей
кузины де Курмон *, в котором она упрекает меня за неуваже
ние к ее умершим родственникам, которых я должен был бы
считать и своими; она имеет в виду случайную фразу, в кото
рой я назвал покойного дядюшку
деление, весьма точно характеризующее нашего дражайшего
родича... Я думаю, что на моих похоронах за гробом не
пойдет даже кошка из дома моих родственников, и эта мысль
не лишена приятности: они никогда не были мне родственными
душами!
Сегодня прочел в газетах, что «Рене Мопрен» не пойдет в
театре до премьеры пьесы Бека * и что ее заменят классиче
ские спектакли с участием Дюпеи. Право, порой во мне разли
вается желчь при виде этой вереницы неудач, которая, я чув
ствую, будет тянуться до моего последнего вздоха... И все же я
не буду огорчен, когда с афиш исчезнет эта пьеса: тогда я окон
чательно выброшу ее из головы.
Приводя в порядок мой «Дневник», чтобы издать его от
дельной книгой, я подумал, что он представляет собой одновре
менно историю жизни и историю интеллекта.
С некоторых пор мой вкус заметно меняется. Мне все мень
ше нравится изящество и законченность японских изделий; те
перь меня пленяет примитивность некоторых предметов при
кладного искусства, в частности простота и грубость гончарных
изделий, наивная, бьющая в глаза яркость их раскраски. <...>
Казалось бы, Университет должен формировать умы, нахо
дящие наслаждение в философии Марка Аврелия? ничуть не
бывало, он фабрикует умы, подобные Сарсе, которые считают
вершиной искусства песни Полюса!
412
Сегодня «Рене Мопрен» снята с афиш; сегодня же начали
появляться объявления о выходе в свет «Женщины в
XVIII веке». < . . . >
дверью кабачка какого-то булонца. По-моему, это подлинные
слова пьяницы, вывешенные над кабаком.
Если бы я снова стал молодым, я спал бы с незнакомыми
женщинами, желая лишь проникнуть в тайну домов, где они
живут. Эта мысль пришла мне в голову во время долгой про
гулки по пригородам Парижа.
Если кто-нибудь со временем вздумает написать мою био
графию, то пусть он учтет, что было бы весьма полезно для
истории литературы и для утешения жертв критики грядущих
веков привести в ней самые резкие, самые яростные, самые
уничтожающие отзывы критиков о каждой из наших книг, от
первой и до последней. Мне очень жаль, что никто не написал
подобной книги о нападках, которым подверглись все талант
ливые люди нашего века, начиная с преследований Шатобриана
и кончая травлей Бальзака, Гюго, Флобера и т. д.
Писатель, вышедший из Университета, рассматривает ли
тературу прежде всего как деятельность, приносящую доход;
вот почему он, как правило, бесталанен. На литературу следует
смотреть как на профессию, которая вас не кормит, не поит,
не греет, не дает крова и от которой нечего ждать вознаграж
дения за труды. И только если вы относитесь к литературе так,
а не иначе и вступаете на это поприще лишь потому, что вас
толкает на жертвы, на мученичество неистребимая любовь к
прекрасному, — только тогда у вас может быть талант. А в наши
дни, когда литература перестала быть ремеслом голодранцев,
когда родители больше не проклинают детей, идущих в лите
ратуру, уже почти не существует истинного призвания, и мо
жет статься, что скоро не останется и талантов.
Мы говорили о заглавиях книг и о притягательной силе
глупо-сентиментальных заглавий для женщин из низов.
По этому поводу Доде рассказал, как он однажды привел к
себе подвыпившую девицу из Латинского квартала, которая,
увидев у него на комоде книгу, озаглавленную «Тереза», воск-
413
ликнула, умильно скривив свою пьяную рожу: «Если б она
называлась «Бедная Тереза», я читала бы ее всю ночь!»
Языком профессионала, способным привести в восторг зна
тока, языком точным, скупым, красочным, Жибер говорит об
искусственном голосе с носовым или горловым звучанием,
который вырабатывают у себя некоторые актеры и певицы,—
этот металлический голос чрезвычайно стоек, тогда как естест
венный голос людей, поющих на глубоком дыхании, гораздо
скорей изнашивается.
Затем разговор зашел о прошлогоднем бунте челяди во
время бала у княгини де Саган, о восстании лакеев, которые,
собравшись внизу на площадке парадной лестницы, осыпали
руганью своих хозяев и хозяек и поносили гостей, требовавших
свои кареты, отвечая им площадной бранью и унизительными
издевательствами; мы вспоминали этот гнусный бунт привиле
