— Да нет. Эту нашёл Ложкарёв и предложил тебе в подарок. — покачал головой я.
— Наверное, после аварии нашлась. — вздохнула Нина. Она нянчила в руках зайца как ребёнка. Не могла наглядеться на него. Я даже немного заревновал.
— Я Семёна совсем не знаю. — сказала мне она. — Но Огневая его помнит, он был практикантом на электростанции. И с Фёдором очень дружил. А Фёдор был мастером такие игрушки делать. Их ни с чем не спутаешь.
Я пожал плечами.
— Мне он тоже подарил снеговика. Я его на тумбочку поставил. Но должен отметить игрушки у этого вашего Смолина странные. C характером, что ли? Ночью как-то проснулся, а снеговик откуда-то метёлку достал и тумбочку подметает. Я глаза протер — нет, стоит себе спокойненько. И метёлки нет.
Нина засмеялась.
— Да. Это точно его игрушка. Раньше они приходили часто к нам в гости. К моим родителям. Он и Огневой. Моему младшему брату тогда Смолин ракету подарил. Такая ракета интересная была. Внутри сидел маленький космонавт и махал ручкой в иллюминатор. И был пульт управления. Смолин говорил, что ракету можно запустить, и она полетит очень высоко. А с космонавтом можно будет общаться, через пульт управления, и давать ему команды. Но родители испугались такой игрушки и пульт спрятали. Братик упросил отдать ему пульт в тот день — вечером он с друзьями хотел запустить ракету в космос под праздничный фейерверк. Под присмотром взрослых конечно.
Голос ее дрогнул. Из глаз потекли слёзы.
— Я болела и не смогла пойти на праздник. Лежала в больнице. А потом была авария, и я потеряла всех.
Она опустила голову. Я взял её за руку, перчатка предательски захрустела.
— Не плачь, Нин. — попросил я. — Давай лучше чаю попьем. Я шоколадок принёс.
“ Пионер — всем ребятам пример!” — вдруг громко пропищал заяц. Пропищал смешно и ободряюще, Нина улыбнулась сквозь слёзы, а я захихикал. Надо же, какая игрушка.
Нина принесла нам чаю. Поставила на стол вазочку с пирожными, я от себя добавил взятых про запас сладостей.
— Погоди, — предупредила она меня, — Я ещё кое-что сейчас принесу.
Она принесла сложенную картонку и, развернув её, положила на стол. Я сунул свой любопытный нос. Что это карта? Нет. Картонка была вся в квадратиках с рисунками и обозначениями.
— Это игра. — сообщила мне Нина. — В детстве, я часто лежала в больнице и другие ребята от скуки рисовали на развернутых листах тетрадки такие. Берёшь двойной лист из середины тетрадки в клеточку. Разлиновываешь его на квадратики. В каждый квадратик вписываешь место или ситуацию, которая с тобой происходит. И играешь, кидая кубики. Цель игры — дойти до конца. Сыграем?
— А чем обозначать себя в игре? — спросил я.
— Выбирай. — Нина протянула мне два напёрстка зелёный и серый.
Я выбрал серый напёрсток. Поставили их рядышком на первой клетке с надписью на английском "START" и кидали кубики по очереди. На втором ходу я выкинул 5 и 2 и, просчитав 7 ходов, остановился на странной клетке.
— Буль — буль карасики. — прочитал я. — Это что значит?
— Утонул. Начинаешь с первой клетки. — засмеялась Нина. — А мне вот везет, в дом кузнеца попала. Теперь у меня броня есть. Только если будет клетка на воде, я тоже буль-буль.
Ну, хорошо. Я вернулся в начало. Следующим ходом собрал две жизни. Еще через ход провалился в яму. Одну жизнь потратил. А следующим сел в тюрьму на 12 ходов. Пришлось выбирать или взятку или жизнь отдать. Денег не было, отдал жизнь. Нина пропустила ход на клетке — дремучий лес. Я потряс кубики и выбросил 4. Попал в банк.
— О, тебе везет. — сказала Нина. — Кидай кубики еще раз, посмотрим, сколько монет прилетит. Прилетело по максимуму. Я собрал 12 монет. Но следующим ходом у меня их бандиты отобрали. А ещё банку должен остался. За три хода денег не найду, банк в тюрьму посадит.
— Это что у тебя в детстве за игры были? — возмутился я, в очередной раз, оказавшись на клетке “злые людоеды”. Где меня съели без соли и без лука.
— Ну так, скучно было просто играть. — ухмыльнулась она. — Вот я игру и усложняла. Посмотрим, как ты в конце будешь выкручиваться — последние несколько клеток смертельны.
Ага, до конца дойти. Тут до середины не понятно как добираться. Пока разобрался в правилах, три кружки чая выпил. Игра была сложной, но в ней были и хитрости. Нужно было копить деньги — откупаться от тюрьмы и чиновников. Деньги можно было прятать в банк. Тогда бандиты оставались с носом. Можно было копить жизни на клетках и скармливать их голодным зверям и людоедам. Но на клетке “Чудо-Юдо болотное, беззаконное” меня это не спасло.
Не хотело "Чудо-Юдо" денег, требовало сказку рассказать или стихотворение. Нина хихикала. Пришлось рассказать сказку. Про колобка. Потом ещё одну, про “Карлсона и Фрёкен Бок”. Только тогда чудище смилостивилось и пропустило меня. По-моему это Нина специально придумала, на ходу. Но, не буду же я её обвинять. Правила есть правила. Она радовалась. И это было для меня главное.
— Дойдёшь до конца игры — поцелую. — сказала мне Нина.
