Погода - мразь и смердь. Днем было просто пасмурно, низкая облачность и плохая видимость. К вечеру - мелкий, страшно противный дождь. Дороги раскисли. Меж прочим, узнали, что в Москве - снег, нелетная погода. Все наши пакеты о героях Днепра, посланные еще 30-го, до сих пор лежат в Прилуках на аэродроме. Впредь редакции наука - соглашаться на вызов с такими материалами (разворот целый!!) в Москву. Давно бы отписались и были здесь. Жаль только затраченного труда.
Сегодня весь день артиллерийской канонады не было слышно. Мы терялись в догадках. Не было и самолетов, но это объяснялось плохой погодой. Днем поехали на рандеву в оперативный отдел. Нас принял полковник Гречкосия заместитель Тетешкина, типичный русак, статный, дородный. Он сообщил, что наступление развивается успешно. Севернее Киева его ведут два хозяйства Москаленко и Черняховского, входит и Пуховское. Вчера они продвинулись на 7-12 км. Сегодня (к 13 часам) на 3-5 км.
В итоге заняли:
Черняховский - Мануильск, Дымер, колхоз им. Шол. Алейхема,
Москаленко - окончательно Вышгород (который СИБ взяло еще 20 сентября), Горянку, дачи Пуща Водица и дом отдыха.
Бои придвинулись к северным предместьям Киева.
Меня удивляет только слабая активность немецкого сопротивления - в контратаках, и то редких, участвуют до батальона пехоты, и весьма скромные потери - за весь вчерашний день по двум хозяйствам всего 1800 немцев, 36 танков, 13 орудий и т.п. Это - не цифры разгрома.
Южнее Киева, на излучине у Переяслава, в 11:00 сегодня перешли в наступление два хозяйства, но к часу дня успеха еще не добились.
В непосредственной близости от Киева - на острове Казачьем - два наших полка форсировали Днепр.
- Каковы силы противника? - спросил я.
Полковник ответил путано, он точно не знал.
- Каково намерение противника? - спросил я.
Полковник сделал загадочное лицо и уклонился от ответа, он этого тоже не знал.
Видимо, завтрашний день определит все. Главные наши танковые силы пока еще ( к 13:00) в бой не были введены, за исключением одного корпуса и двух бригад, кавалеристы - тоже.
Во время беседы позвонил из Москвы генерал Антонов - зам. нач. Генштаба. По ответам Гречкосии можно было заключить, что Москва следит по детальной карте и отлично ориентируется в силах и обстановке.
- Рыбалко? - переспрашивал полковник. - Еще не вступил. Кавкорпус? Нет еще. Такая-то дивизия? Находится там-то.
Из начальства здесь никого нет - все на местах.
Написал вместе с Яшей корреспонденцию (около 300 строк) об этих делах "Вновь в наступлении".
6 ноября.
Сейчас 12 ч. дня. Я еще не ложился со вчерашнего дня. Только что побрился и почувствовал себя легче, хотя и вчера спал часа 4-5.
День был пасмурный, но облачность высокая (вчера) и авиация летала. В 12 ч. поехал в штаб 2-ой воздушной армии. Зашел к и.о. нач. штаба полковнику Катцу. Он был очень занят, его поминутно обрывали, но встретил меня очень радушно. Рассказывал об авиационных делах, прерывая рассказ звонками Красовскому на ВПУ, распоряжениями и пр.
Рассказал о данных разведки: сплошной поток в три ряда машин из Киева на Васильков, горят ангары на аэродроме у Беличей, танки отступают на юго-запад, из Киева вышли 5 эшелонов на Фастов, наблюдается три огромных очага пожара на юго-западной окраине города.
- Жгут, сволочи! - сказал он.
Тут же принимались решения, как долбать отступающих. Сказал мне, что в 9 утра танки Рыбалко заняли Святошино и продолжают идти на юг. В это время ( часов в 14) принесли срочную телеграмму. Он огласил:
- Наши войска ворвались на западную окраину города. Ведут бои.
Я распрощался - он пообещал в случае чего непременно доставить меня в Москву - и спешно уехал.
Сел дописывать и переделывать битву за Киев ("Путь к Киеву"). Вечером сдал ее на телеграф. Вечером в моей хате собрались все корреспонденты. Обсуждали, как ехать в Киев, когда, как достать самолет для отправки материалов в Москву. Позвонили помощнику Хрущева - подполковнику Гапочке, он обещал достать и переговорить об этом с нач. штаба фронта генерал-майором Ивановым. Около 12 ч. ночи разошлись. Я сел названивать Гапочке, Иванову и другим, Яша - писать.
Гапочка позвонил мне около часа и сказал, что передал нашу просьбу, ответ будет позже, и сказал, что бой идет у Ботанического сада.
- Это же рядом с моим домом! - вскричал Яша Рюмкин. - Центр города.
В 4 ч. утра Гапочка позвонил и сказал, что будет истребитель 6-го в 2 ч. дня. В 5 часов позвонил по поручению Хрущева подполковник какой-то и сказал, что всем корреспондентам надо утром быть на левом берегу у Москаленко.
В 5:30 я позвонил Иванову.
- Что вы еще мудохаетесь?! - сказал он. - Киев уже взят. Вам нужно быть там. От меня едет порученец на амфибии - езжайте с ним напрямую.
Яша категорически поставил вопрос, что ехать должен он: иначе зачем сюда приезжал, ничего не писал и т.д. А я, мол, дал от арт-наступлении, битву за Киев и пишу еще "Накануне", да буду еще писать об авиации. После долгих споров я сдался.
В 5:30 Яша с Рюмкиным и фотографом Архиповым уехали кружным путем на Киев с тем, чтобы к 2 ч. быть на аэродроме.
