В 6 ч. позвонил Гапочка, поздравил меня с Киевом и сказал, что Хрущев дает свой "Дуглас" для полета.
В 8 ч. утра я закончил очерк "Накануне" и начал его переписывать от руки, чтобы дать на узел и дублировать самолетом. Удивительно отвратительная работа! Корпел два часа, потом послал на узел.
Хотел лечь соснуть хоть час, но так и не получилось. Сейчас, через 15 минут, надо ехать на аэродром. На тот случай, если ребята переправятся из Киева прямо сюда - подослал в Предмостную Слободку Чернышова. Мой шофер, отпущенный 28-го в Харьков до 4-го, еще, каналья, не приехал.
Ночь была очень беспокойной. Где-то рядом очень долго и часто бросали бомбы, бахали зенитки, строчили пулеметы. Над Киевом полыхало всю ночь огромное зарево, на облаках - кровь отсвета, раздавались взрывы, слышные и здесь.
А сейчас - очень холодный, но совершенно ясный день.
Да того дописался, что пальцы сводит судорога... Сиволобов, выехавший из Москвы 1 Ноября, до сих пор не приехал. Бардак!
9 ноября.
События шли так бурно, что некогда было записывать. 6 ноября в час я с Олендером поехали на аэродром. Самолет уже вертел винтами. Мы начали махать - остановили. На наше недоумение летчик сказал, что Буковский заявил, что якобы никого не будет больше и никто ничего не привезет. Вот свинья! Буковский и фотограф "Комсомолки" прилетели из-под Киева на двух "У-2" и хотели опередить и объегорить остальных.
В 1:45 опустился на аэродроме "У-2" и сразу подрулил к нам. Это был корр. "Красной Звезды" Хамзор. Он вылетел из Москвы на "У-2" 5 ноября. Утром 6-го дотопал до этого аэродрома, узнал, что взяли Киев, полетел туда, снял его с воздуха и вернулся. Молодец! Тут же он снял с себя комбинезон, пересел в "Дуглас".
Яшей все нет. Я задержал "Дуглас" на 10 минут, дальше летчик не захотел - не успеем долететь - и улетел.
Мы вернулись домой. В 3 ч. приехали Макаренко и Рюмкин. Оба были в отчаянии. Сваливают друг на друга: один, мол, слишком много снимал, другой слишком много записывал. Да дорогой еще спустила камера, да разводили мост.
Утром 7 ноября поехали в Киев целой свадьбой. На нашей машине - я, Яша Макаренко и корр. ТАСС майор Герман Крылов, на "Кр. Звезде" - Олендер, корр. "Комсомолки" кап. Тарас Карельштейн (Карташев) и два шофера - один из них Николай, который специально ехал искать семью, на третьей - Мих. Брагин. Доехали до Броваров. Оттуда напрямую через Предмостную Слободку до Киева 10 км. Но моста еще нет. Пришлось ехать кружным путем: 20 км. по шоссе, 15 км. песками до Десны, там переправиться ( у с. Новоселки), 10-15 км. пол лесу и грязи, затем по мостку через Днестр (у с. Стродомье), километров 10 грязью и 30 км. по шоссе. Итого - около сотни. Туда ехали благополучно, если не считать, что два раза столкнулись со встречными машинам (Итог - помято крыло и разбиты вдрызг стекла левой стороны). На переправе стопилось несколько тысяч машин. Колоссальное стадо. Счастье, что не было немецкой авиации из-за низкой облачности. Иначе - труба. Обманом выскочили вперед и переехали. Иначе - ждали бы до вечера. Села на правом берегу, бывшие ареной боев, сильно избиты. Лютеж снесен с лица земли, Старопетровцы и Ново-Петровцы избиты снарядами и бомбами, перекопаны блиндажами и траншеями, леса изрыты. На дорогах стоят наши и немецкие подбитые танки. У самых Приорок проходит мощная линия обороны немцев, не только полевые укрепления, но и два широких противотанковых рва. Поля минированы. На дороге щиты: "Езда только по центру шоссе, обочины минированы". В знак предупреждения лежат трупы подорвавшихся лошадей. Были и машины, но их убрали.
Перед самыми Приорками уткнувшись в землю носом и подняв вертикально вверх хвост, лежит "У-2"- видимо подбитый и беспорядочно падавший.
Вот и Киев. Первое, что бросается в глаза - люди, возвращающиеся в город. Немцы объявили центр, а затем и трехкилометровую полосу по берегу Днепра запретной зоной и выселили всех в пригороды, на окраины, а то и в села. Сейчас они возвращаются домой. На подводах, на тачках, на себе. Тачки, тачки без конца. И тут, и в центре, всюду. Везут всякий домашний скарб, ребятишек.
Город еще совершенно неорганизован и выглядит очень пустынно. Едут бойцы, тянут пушки. Пожары уже потушены. Довольно много разрушенных зданий, но в общем он сохранился очень хорошо. Некоторые улицы совершенно нетронуты, дома красавцы, но пустые, мрачные от этого, зловещие какие-то.
Крещатик производит гнетущее впечатление. Одни развалины. Много вывесок на немецком языке. Висят плакаты "Гитлер - освободитель" с его садистической мордой.
Стоит машине остановиться, как киевляне немедленно останавливаются и умильно смотрят. Многие подходят, расспрашивают, интересуются - не могут ли помочь. Когда мы стояли у здания коменданта города - подошел старичок (Горбач) и предложил отведать его табачку.
- Своей выработки, своей резки, и бумажка - своя. Понравилось? Очень рад. Заходите, вот адрес: Татарская, д 3 кв. 9, пометьте, что табачок, а то спутаете.
