На первой же странице этого драгоценного журнала помещен целый ряд статеек, за чтение которых никто вам денег не заплатит. Статейки эти составляют зачастую весь научный багаж мистеров Габ- бардов.
Вот образчики этих научных сведений:
Племянник папы Пия X продает в Австрии мороженое.
И больше ничего. Точка. Далее следует столь же глубокое научное изыскание:
Самый старый учитель в мире — несомненно герр Дорфер в Пруссии.
Самый короткий брак произошел недавно в Америке. Через 11 минут после знакомства молодая чета была обвенчана…
И так до бесконечности. Жаль только, что никак нельзя проверить эти интересные сведения.
А вот образчик здешнего остроумия:
Ваше предложение руки и сердца сделано так внезапно… Но я принимаю его.
Ах! — воскликнул жених-приказчик, — возьмете ли вы эти вещи с собою или прикажете послать на дом?..
Представьте себе публику, которую могут заинтересовать, увлечь и привлечь такие произведения человеческого ума. И перед вами
Корреспонденции из Лондона предстанет во всем своем духовном убожестве обширнейший класс английского общества.
Мистер Габбард, которому удалось-таки отыскать пятитысячное «treasure»[127], достойный представитель этого класса — и знакомство с его любимым журналом совершенно избавляет вас от знакомства с ним самим. Ибо в Англии больше, чем где-либо, справедлива русская пословица:
— Скажи, что ты читаешь, и я скажу тебе, какого цвета твои штаны.
4
Лондон (От нашего корреспондента) 25 августа (7 сентября)
Еще несколько дней, конец привольным каникулам, пора взяться за книжку. Издательские фирмы выпустили к сезону целую кучу учебников. Между ними нет ни Корнелия Непота, ни Цезаря, зато есть одна под странным заглавием «Книжка гражданина». Вышла она уже 452-м изданием и написана для английских школьников в возрасте от 10 до 12 лет. Книжка эта так замечательна, что я надеюсь на днях основательно побеседовать с вами о ней. Теперь же мне нужно привести из нее только 2—3 выдержки. Вот что между прочим говорит ее автор:
«От одного единственного голоса (на парламентских выборах) может зависеть положение страны, и она может быть ввергнута в несчастие или в благополучие, согласно тому, дадите ли вы голос в пользу умного и честного члена или в пользу того, кто стремится в парламент с плохими целями, не помышляя даже оправдать возложенное на него доверие. Я бы хотел, чтобы вы задумались на мгновение над тем, как необходима осмотрительная подача голоса и как серьезно каждый избиратель должен смотреть на свое право склады- вать128 бумажку и бросать ее в ящик. Ведь — шутка сказать! — эта бумажка избирает члена Британского парламента, — а нет во всем мире никого, кто бы мог причинить столько добра и столько зла, как Британский парламент» (стр. 40, 41).
Эту цитату я привел вам для того, чтобы хоть сколько-нибудь объяснить ту яркую печать самостоятельности, которой отмечено все, что ни делает англичанин, с детства привыкнув к тому, что от него самого зависит его счастье, что между областью его «я» и областью «не я» нет никаких враждебных отношений, — он зорко блюдет, чтобы связь между этими двумя областями не прекращалась ни на минуту. L’etat c’est moi129 — это может сказать каждый британец, от первого министра до последнего извозчика; отсюда — тот неустан- 1903
ный контроль за каждым мероприятием правительства, то неуклонное наблюдение за каждым самомалейшим начинанием в правящих сферах. Характерная мелочь: в Англии никто ни на какой двери не вывесит табличку — «вход посторонним лицам воспрещается» без того, чтобы не объяснить, на каком основании делается это запрещение. Англичанин читает газету не для того, чтобы пощекотать праздное любопытство, не для того, чтобы зачем-то узнать, что в таком-то селе баба родила тройню, что королева германская выехала туда-то и что такого-то младенца съела свинья, — нет, он смотрит на чтение газеты как на свой гражданский долг, ибо он знает, что от него зависит повернуть в ту или другую сторону события, изложенные в газете; газета в его глазах — это рапорт гражданину о подведомственных ему делах. Каждый извозчик знает, что министр, член всемогущего парламента, обязан ему отчетом, состоит под его, извозчика, надзором — и потому считает себя просто обязанным самым близким образом познакомиться с политикой этого министра. И министр, в свою очередь, — готов представить отчет всякому гражданину, привести все доводы в свою защиту — и это, конечно, только поддерживает его престиж. Вот, например, сегодня во всех газетах появилось письмо Чемберлена. Повод к письму, казалось бы, самый нестоящий. Какой- то англичанин, прочитав один из бесчисленных памфлетов против Чемберлена, где указывалось, что нынешняя политика министра колоний противоречит его прежним убеждениям, прислал Чемберлену памфлет и попросил его объясниться по этому поводу. На другой же день от Чемберленова секретаря пришло такое письмо:
